Вот сейчас он не врал.

– Я сразу поняла, что такой голос, как у тебя, может быть только у манипулятора… минимум шестого уровня, – Ольга сказала это тоном, каким признаются в любви.

Денис улыбнулся. «Шестого уровня, говоришь? Это у тебя, милая, шестой класс ведьмовства… если только не пятый», – он готов был переломиться от смеха, но приходилось все время сдерживать себя, принимая серьезно-скромный вид.

Солнце склонялось к вечеру, когда Денис и Ольга, по очереди искупавшись, отправились назад. Все что нужно, было сказано: теперь Оленька будет внимательно присматриваться к Анжеле, а заодно – и узнает кое-что насчет ее друзей. Кто из них может быть завязан на «кромешников»? Где был допущен прокол в операции? Вот что волновало Дениса больше всего.

А Оленьку волновала Скади. Нет, такой симпатичный и интересный молодой человек, как Денис, просто не может, не должен быть парнем этой грубиянки. Сейчас она продумывала, как бы получше и поаккуратнее напустить на подружку Дениса порчу. О том, как порча производится, она знала все из тех же книг по колдовству, которые можно достать в любом магазине – а откуда же еще?

…И только теперь, сойдя с балюстрады, Вит смог обернуться и посмотреть, какой он путь проделал. Сейчас же закружилась голова. Лестницы эскалатора, которые остановились, стоило ему завершить свой путь, уходили вниз, в темноту – свет в подземном вестибюле померк. Разрезалки пополам тоже успокоились – должно быть, та сила, которая привела их в движение, поняла, что они оказались бесполезны. Но все равно – смотреть вниз было страшно, очень страшно.

Он отвернулся. По крайней мере, этот проклятый метрополитен остался позади.

Только сейчас Вит начал понимать, что все его действия непонятны ему самому. Ну с чего он вообще выбрался на Витебский вокзал среди ночи? В чем был смысл?

Создавало впечатление, что кто-то его просто вел – от одной точки пространства до другой.

Вит беспрепятственно прошел по вестибюлю станции, уселся на деревянную скамейку, вынул котенка из-под свитера. Кажется, малыш уже оправился от испуга – он тотчас же зевнул, показав мелкие, но остренькие зубки, и прикрыл глаза, успокаивающе мурлыкая.

Теперь можно было поразмыслить над ситуацией.

Во-первых, что заставило его убежать из дома?

Отношения с родителями никогда особенно теплыми не были, но ничего такого, что могло бы вызвать острую неприязнь, вчера не происходило. И в предыдущие дни – тоже.

И, кстати, ни один семейный скандал – например, связанный с учебой в школе – не заставлял Вита бежать из дома. Кстати, и с учебой у него всегда было достаточно в порядке.

Так отчего же он убежал?

Услышал – почувствовал нечто такое, что заставило его выбраться из дома ночью, в полную неизвестность. И он воспринимал все это вполне нормально, как должное.

Но что случилось с ним дальше?

Он ни разу не удивился по-настоящему тому, что происходило. Поезд смотрит на него, как хищник на жертву? Значит, надо убегать. Совершенно пустое метро работает – вот и хорошо, спустимся туда и посмотрим, как там и что. Тоннели, которых в Питере нет и быть не может – ну и что с того, все нормально!

И ни разу ему не захотелось вернуться назад.

Что заставило его пойти в метро, несмотря на чувство опасности? Кто или что его зовет? Куда ведет его путь – через мрачные тоннели, через разрезалки пополам?

Этого Вит не мог себе вообразить, сколько бы ни пытался.

В любом случае, нужно было что-то предпринять дальше. Интересно знать, если здесь есть киоски, то, вполне возможно, встречаются и кафе. И вообще, если метро в этом городе населено множеством чудовищ, то это не значит, что весь здешний Петербург состоит из них. Может быть, он попал в будущее, отдаленное будущее. Вот именно поэтому здесь и существуют станции метро, которые были в прежнем городе только в проекте – если были вообще. А потом что-то случилось – ну, к примеру, вторжение инопланетных пришельцев. Или военные разработали какое-то новое оружие, а оно взяло и вырвалось из-под контроля. Или же началась какая-то совершенно непонятная болезнь. Или – все вместе взятое…

И вот кварталы, в которых это произошло, может быть, целые районы, отгородили от остального города. А жизнь продолжается – да хотя бы в тех же Озерках или на озере Долгом.

Да, может оно и так, но при чем здесь болезнь? Или она поражает не только людей, но еще и поезда метро? Нет, это отпадает.

И почему тот парень в киоске вел себя так спокойно? И что за «расписание кормления поездов» висело на вокзале? Может, это эпидемия всеобщего сумасшествия, а он, Вит, оказался в ее центре? Или он сошел с ума сам по себе, и сейчас не сидит на скамейке, едва выбравшись из кошмарных тоннелей, а лежит себе в психушке?

– Мя-ау!

Котенок решил напомнить о себе и о том, что ему, вообще-то, очень бы неплохо было поесть. Вит взял его в руку, погладил шерстку.

– Сейчас чего-нибудь отыщем, маленький…

Вит едва успел посадить котенка обратно под свитер, как увидел, что его приключение в метро еще не окончилось.

Над эскалатором возвышалась все та же фигура монстра с фасеточными глазами, который внимательно осматривался.

Вит рванул со скамейки с бешеной скоростью. Прозрачная дверь не открывалась, он несколько раз изо всех сил ударил по ней ногой. На пол посыпались осколки.