К тому же, нельзя было забывать о котенке. Сейчас он сидел вполне спокойно, уцепившись коготками за свитер, как будто понимал, что его человек занят очень важным делом – спасением его маленькой кошачьей жизни (а заодно – и своей собственной). Но если бы котенок вылез или стал проявлять беспокойство, путь Вита от светильника к светильнику осложнился бы неимоверно. Так или иначе, но большая часть пути была пройдена, когда перед глазами Вита что-то мелькнуло. Он резко отстранился, едва не полетев назад спиной на эскалатор – его спас светильник, за который юноша сумел ухватиться в последний момент. Что-то щелкнуло сантиметрах в десяти от его вытянутой руки. Он с ужасом обернулся.

Какое-то стальное сооружение закрыло его путь к выходу. Больше того – оно перекрыло и эскалаторы, оставив лишь узкие полоски, вполне достаточные для того, чтобы лестницы и поручни продолжали двигаться.

Если бы Вит шел чуть быстрее, он неминуемо оказался бы раздавленным или… «Или разрубленным пополам», – понял юноша, глядя на опустившееся с потолка гигантское лезвие, которое теперь – медленно, очень медленно – двигалось вверх.

Эта была разрезалка пополам – такая, какие делаются в компьютерных игрушках, чтобы дополнительно усложнить путь героя. Причем к стандартным советским разрезалкам пополам сооружение отношения не имело – на стальной пластине красовалась надпись «Made in France». Ну, конечно, где ж еще можно было сделать такое, как не на родине Робеспьера, где еще недавно было принято казнить преступников на гильотине!

Почему-то Вит оставался спокоен, какое-то мгновение он даже пытался вспомнить, где он читал про эту штуку. Но на сей раз память подвела…

Разрезалка уже почти завершила свой обратный путь. Теперь надо было шевелиться, в то же время, глядя в оба – неизвестно, сколько еще подобных сюрпризов дожидается своих жертв.

Разрезалка пополам глухо щелкнула и ее лезвие резко, почти мгновенно рухнуло вниз. Но Вит был уже выше, держась еще за один светильник. Стальная пластина осталась внизу, и юноша, не глядя на нее, продолжал карабкаться дальше.

День рождения был так себе, да и закончился он так себе. Гости Анжелы стали расходиться довольно рано. Первым ушел Денис, причем, без своей подруги.

– Работа, знаешь, такая, – сказал он Скади, когда та попыталась возмутиться. – Мне по мобильнику позвонили, пока я выбегал…

– А если бы мы за город поехали – тогда тебя тоже вызвали бы по мобиле? – ядовито спросила девушка.

– Но мы же не за городом, – Денис улыбнулся совершенно обезоруживающе. Кажется, после той вспышки немотивированного гнева, которая и выгнала его за порог, он уже успел прийти в себя. А сама вспышка была полностью списана на алкоголь.

– И потом, как ты собираешься добираться? Метро еще не открыли. И что это они так срочно? – продолжала увещевать его подруга, уже понимая, что это совершенно не поможет.

– Ну, ты же знаешь, что программист – хороший программист! – нужен всегда. А я считаюсь самым продвинутым программером в фирме. А подъеду туда, – он усмехнулся – мол, все спокойно и под контролем, – на попутках. Не так уж, знаешь ли, и долго…

Что-то в его тоне было неприятным – казалось, ему очень не хочется быть сегодня «продвинутым программером».

– Да, если бы они еще здесь ходили, эти твои попутки! – усмехнулась Скади.

Она вышла проводить Дениса в прихожую.

После его ухода празднование как-то само собой сникло.

Скади тоже удалилась, едва рассвело, пожелав имениннице всего самого хорошего. А вскоре ушел Игорь.

Марина помогла хозяйке перемыть посуду, им взялась ассистировать Оленька Линькова, которая наконец-то вылезла из-за компа – должно быть, все возможные виды и типы монстров были ею уже неоднократно перемочены в сортире. Однако Оленьку вежливо, но непреклонно попросили не вмешиваться в процесс и отправили обратно за комп – на сей раз играть в старый, добрый и мирный тетрис. Вскоре Оленька тоже удалилась, сперва неудачно попытавшись выяснить, а что за парень этот Денис и долго ли он дружит со Скади, и вообще…

Марина сама увидела Дениса только вчера, а перемывать косточки подруге с какой-то первой встречной машей-растеряшей ей откровенно не хотелось. Так что брюнетка удалилась, так и не утолив информационный голод, лишь напоследок таинственным голосом заметив:

– Мне показалось, что этот Денис мог бы стать неплохим экстрасенсом…

– Может, он и есть экстрасенс, откуда я знаю? – проговорила Марина.

Анжела и Марина остались одни. Честно говоря, странности и мелкие неприятности, сопровождавшие все празднование, а заодно – и выпитое вино, – подействовали на Марину не самым лучшим образом. Голова не то чтобы болела, но виски все же немного ломило. К тому же, ей ужасно хотелось спать.

– Так была эта кошка на самом деле – или нет?… – задумчиво проговорила Анжела, ни к кому особенно не обращаясь.

– Не знаю, – ответила Марина, – но мне кажется – она была. Самая настоящая кошка… Помнишь, у Уэллса в «Человеке-невидимке»? Он же сперва на кошке все опробовал. И она стала невидимой…

– А кто-то – не помню кто, – стал потом рассуждать, что было бы, если бы та кошка родила котят – тоже невидимых, – подхватила Анжела. – Может, это была пра-пра-пра… ну, в общем, кто-то из отдаленных потомков тех котят? Иногда кошка становится видимой, иногда – нет.