Юноша выскочил из вестибюля станции, который, судя по всему, выходил в подземный переход. Он пулей пролетел мимо неработающих киосков, ударился ногой о железную урну, но впопыхах даже не заметил этого. Преодолев ступеньки, он оказался на проспекте, но даже не понял, на каком именно – ему сейчас было совершенно не до того. Услышав шорох за спиной, Вит кинулся бежать мимо зданий, окрашенных в неяркие тона, проскакивая перекрестки и рекламные тумбы. Сейчас ему было совершенно невозможно разобраться хоть в чем-нибудь.

Вит не оглядывался, он даже не видел, гонится за ним опасное существо или нет. Он пробежал слабенький источник фиолетово-голубого свечения, вроде того, что уже видел на месте «Макдональдса», и лишь кинувшись в какой-то узенький переулок, чуть сбавил бег. Останавливаться Вит не собирался.

Единственное, что он понял – на улицах нет никого.

Он прижался к стене одного из домов, дыхание перехватило, в висках словно бы работали невидимые молоточки. Простояв так примерно с минуту, юноша нашел в себе силы оглянуться.

В переулке не было ни души, демон, вероятно, отстал или вообще не кинулся за ним следом. Что ж, хотя бы это могло радовать. День был солнечным и ярким, по переулку несся тополиный пух, хотя для этого было уже немного поздновато. К тому же, Вит помнил, что не далее как ночью погода была под стать осени, притом даже не слишком ранней. Видимо, в этом месте даже у природы какие-то свои, особенные, непонятные обыкновенному человеку, законы. Что же теперь можно сделать? Кафешки наверняка закрыты. Да и денег у него нет. А что, если… Вита неожиданно осенило. Да что он раздумывает – гораздо проще вернуться домой. Вот именно, домой, только в этом мире! Юноша огляделся. Сейчас он явно был на Васильевском острове – все же, как бы он быстро не летел, удирая от демона, он достаточно хорошо помнил расположение домов на Среднем проспекте. Выходит, до дома ему не так уж далеко. По крайней мере, в том мире было недалеко. За этот мир Вит поручиться совершенно не мог.

В любом случае, метро, как вид транспорта, полностью отпадает. А другого тут, вероятно, и нет. А если и есть – то это какие-нибудь хищные автобусы. Что ж, пешком так пешком.

В прежнем мире переулок вел к небольшому скверу с изящной решеткой, в центре сквера стояла колонна «Румянцова нобе-Дамъ». А за сквером начиналась набережная Невы. Значит, ему в ту сторону.

По крайней мере, если здесь существуют мосты, он переберется на тот берег. Если же их нет… Впрочем, тогда об этом можно будет и подумать.

Единственное, чего больше всего хотелось Марине – это прийти домой, прилечь – и проспать до вечера. И непременно выдернуть из розетки телефонную вилку – если окажется, что ее сменщице понадобилось дежурить именно сегодня, это будет просто катастрофой!

Честно говоря, день рождения у Анжелы ей не очень понравился. Было бы намного лучше, если бы они все взяли, да и отправились за город – как и хотели. Так ведь нет же, пришлось просидеть этот день в городе. Было пыльно и душно. Марина дошла до перекрестка – именно там она вместе со Скади покупала сигареты. Сейчас почти все ларьки в ряду работали. Неожиданно в голову девушки пришла очень странная идея, и она, подождав, когда загорится зеленый свет, решительно перешла дорогу.

Продавщица в киоске нисколько не походила на ту девушку, которая продала ей со Скади сигареты и продукты. Та была блондинкой, эта же – смуглой брюнеткой лет тридцати, а ее косынка и черты лица выдавали беженку откуда-нибудь из южных республик.

– Я хотела спросить, – нерешительно проговорила девушка, – вы тут случайно ключи не находили. Такие, знаете, на брелке в виде лошади…

У нее и на самом деле был такой брелок – и он сейчас спокойно лежал в кармане ее джинсов.

– Нэт, – отрезала продавщица. – А гдэ ты его оставыл? – она с подозрением покосилась на посетительницу.

– Ну, это, в общем, я с подругой покупала сигареты у вас в ларьке. Ночью. Там еще темно было, сменщица ваша при свечке сидела…

На лице продавщицы появилась неприязненная гримаса – должно быть, она заранее готова была считать проституткой любую девушку, которая, вместо того, чтобы ночью спокойно сидеть дома, выходит к ларьку, да еще и за сигаретами.

– Ну вот, и когда я считала сдачу, ключи могли вывалиться…

– Мы нэ работаэм в ночь, дэвушка, – продавщица была сама непреклонность.

– Ну как же, тут еще ваша сменщица, такая симпатичная блондинка… – пролепетала Марина.

– Нэт тут никакой такой блондынки! Ви или товар покупать, или иди…

Марина предпочла второй вариант, денег не было все равно, а на те, что она заняла у Скади, придется еще жить и жить. Она удалилась, слыша за собой ворчание продавщицы:

– Какой такой брэлок-мелок? – закончившееся совершенно неожиданной тирадой:

– Понаэхали тут всяко-разныэ…

Марину продавщица нисколько не интересовала, тем более, ворчание. Она шла к «Нарвской» в глубокой задумчивости.