Усевшись сбоку от Осипова, она смотрела на него уверенно и дерзко, полная надежд на лучшее.

Семен Семеныч, грузно опустившись на скрипнувший стул, закурил, и гадалка с удовольствием поддержала его. В эту минуту она почему-то вспомнила о Джемме.

– Вам повезло, – с усмешкой сказала она Осипову.

В ответ он даже не поднял глаз.

– Вам повезло, что я сегодня не взяла с собой свою собаку, азиатскую овчарку Джемму, – Милославская на мгновенье замолчала, – за тот удар, что вы мне нанесли, она бы порвала вас в клочья.

– Жаль, что я не вломил тебе сильнее, – криво улыбнувшись, ответил Шланг.

– А вот хамить не стоит, – с издевательским добродушием заметил Семен Семеныч, – Ваша дальнейшая судьба теперь зависит от нас.

– С какого перепугу? – усмехнулся Шланг.

– Ну, во-первых, вы оказали сопротивление сотруднику милиции, – вздохнув, констатировал Руденко. – Экспертизу мы непременно произведем, – добавил он, соскрябывая ногтем с рукава засохшую кровь. – А во-вторых, мы имеем необходимость задать вам ряд вопросов.

– Ни на какие вопросы я без адвоката отвечать не буду! – воскликнул Осипов.

– Ой-е-е-е-ей! – парировал Семен Семеныч. – Какие мы важные! Вы не в Америке, друг мой, и не на съемках телефильма.

– Я вам все сказал, – твердо произнес Осипов.

Тем не менее Милославская и Руденко принялись наперебой задавать Осипову вопросы о разбитой «шестерке» и о том, почему он бросился убегать от них. Шланг сначала молчал, а потом заговорил. Только толку от этого было мало. Он стал отрицать, что имеет отношение к «какой-то там» шестерке».

– Помилуйте, это глупо, – протянул, покачивая головой Семен Семеныч. – Это уже установленный факт.

Слова Руденко на Осипова не подействовали. Казалось, он делал все, чтобы хоть как-то протянуть время. Милославская в этот момент неимоверно жалела, что не может применить карты: она слишком недавно воспользовалась ими и теперь просто не находила достаточных сил. При ином положении дел она, конечно, имела бы больше шансов вывести беглеца на чистую воду. «Земные» силы сейчас ей не могли в этом помочь. Разговор слишком быстро зашел в тупик и разъяренный Руденко, с трудом сдерживая взрыв гнева, сухо произнес, глядя прямо в лицо Осипову:

– Я думаю, вам следует собраться с мыслями. Взвесьте все как следует. Только учтите, камера, в которой вы сейчас окажетесь, – не курорт. Может, передумаете?

Шланг в ответ ядовито усмехнулся. «Что же он скрывает?» – с разгоревшимся чувством любопытства подумала про себя Яна.

Руденко поднялся со своего места и, выглянув за дверь, позвал кого-то. В следующий же миг в кабинет зашли двое милиционеров, которые, не церемонясь, помогли Шлангу удалиться. Он сначала выкрикивал громкие фразы о неправомерности действий в отношении него, а потом из его уст посыпался отборный мат и угрозы.

Семен Семеныч прикрыл за арестантом дверь и с тяжелым вздохом плюхнулся на стул, который от этого жалобно скрипнул.

– М-да, – многозначительно протянул он, закуривая.

– Я говорила, что это серьезно, – пожав плечами, произнесла Яна.

– Говорила-то говорила, – снова вздохнув, ответил Три.

Семерки, – только вот до сих пор непонятно, почему он так себя повел.

– Неслучайно!

– Ясное дело, – усмехнулся Руденко.

– Не расстраивайся, Семен Семеныч, – подняв вверх правую ладонь, уверенно произнесла гадалка, – мы его все равно раскусим.

– Возможно и даже скорее всего. Только вот что: ты сейчас поезжай домой, отдохни.

– Но… – попыталась возразить Милославская.

– У меня сейчас другой работы полно, – перебил Три Семерки, – да и тип этот в профилактических мерах нуждается. Обработаем его, а тогда и правды легче добиться будет. Может, он часом позже и сам смекнет, что с нами лучше дружить.

– Твои доводы весьма убедительны, – с иронией произнесла гадалка и глянула на часы.

– Пожалуй, я и на самом деле пойду, – добавила она минутой позже, понимая, что действительно нет смысла торчать в отделе и дальше.

– Я знал, что мы договоримся, – шутливо заметил Семен Семеныч.

– Надеюсь, ты будешь держать меня в курсе дела? – поднимаясь с места и перекидывая сумочку через плечо, спросила Милославская.

– А как же?! – с притворным пафосом парировал ей приятель.

– Ну тогда до встречи?

– Ауф видерзеен, – Три Семерки игриво помахал подруге рукой.

Яне не очень нравилось, что Руденко все превращал в шутку.

Ей самой дело казалось очень серьезным и требующим безотлагательных действий. Но все же она знала, что на.