Дронов сидел, нахохлившись, на заднем сиденье автомобиля. Водитель приглушил музыку, зная, что уставший «хозяин» любит тишину, хотя и не возражает против музыкального фона – пусть мурлычет. Все эти дни он тоже не сидел сложа руки. Удалось выяснить, что Рюмина поддерживает одна из влиятельных группировок на самом верху вертикали власти. «Наверное, делится с кем надо».

«Никакой это не консалтинг, – горестно размышлял Дронов. – Понятно, что все разговоры о подготовке к запуску акций – лишь крыша для рейдеров. И самый опасный из них – Рюмин. Этот гусь вовремя понял, что не стоит возиться с предприятиями-банкротами, а лучше прибрать к рукам перспективный бизнес. Берет пример с государства – оно этим сейчас активно промышляет. Но там речь идет, как правило, о выкупе и за приличные деньги. А Рюмин – просто волк. Задирает добычу до смерти. Чтоб он подавился, сволочь!»

«И надо было придумать пустить этого козла в огород! Нашли консультанта! – возмущался Дронов. – А что я мог поделать? Крюков настаивал. Ага, он сам в доле? Вряд ли. Чего ему делить – у него и так самый крупный пакет акций. Хотя эту идею нужно повертеть. Не мог Крюков так лохануться, не тот калибр».

Снег становился все сильнее. Мокрые плевки с неба прилипали к ветровому стеклу, оседали на ветвях деревьев, набухали грязными лужами на дороге. Дронов опять достал из внутреннего кармана серебристую фляжку и отхлебнул коньяка. Он предпочитал армянский, с ароматом винограда, растущего на склонах гор и пропитанного солнцем. Приятное тепло напоминало о лучших годах жизни, когда молодой горный инженер Дронов колесил по республикам Советского Союза, – веселое, пьяное, беззаботное время.

Подумав немного и не найдя что добавить к уже выстроенной умозрительной схеме, Дронов одним глотком допил содержимое фляжки. В голове просветлело, но настроение не улучшилось. На улицу смотреть было противно, думать о происходящем мучительно.

– Он прямо в подъезд идет, – трагическим шепотом сообщил оперативник в кожаной куртке.

Вопреки устоявшейся привычке утомленный переживаниями Дронов не стал расслабляться во дворе, а решительно зашагал к двери. Водитель оставался на месте, равнодушно поглядывая на удаляющуюся спину в сером ворсистом пальто.

– Берем! – успел крикнуть старший группы захвата.

Все пошло вопреки плану – с точностью до наоборот.

Дронов успел открыть входную дверь, когда увидел, что к нему быстро приближаются две мощные фигуры.

«Киллеры», – мелькнуло в голове.

Он резко бросил портфель в лицо первому из них. Тот не ожидал сопротивления, сделал шаг назад и чуть не сбил с ног своего коллегу. Воспользовавшись сумятицей, Дронов успел впрыгнуть в подъезд и крикнуть дежурному: «Вызывай милицию!» Правда, его тут же сбили с ног, заломили руки и упаковали в оперативный автомобиль. Но задержание видели все кому не лень – служебный водитель Дронова, дежурный подъезда, а возможно, и некоторые жильцы дома.

– Придется писать рапорт, – мрачно сказал старший оперативник и грязно выругался. – Прыткий оказался! Вломите ему, чтобы не дергался!

Дронову, зажатому между двумя крепкими парнями, было жарко и душно. Хотелось пить. Ныла вывернутая рука. Острая боль парализовала правый бок – наверное, ребро сломали.

«Серьезное дело. Хуже, чем я ожидал», – подумал Дронов и закрыл глаза.

– Не понимаю, устраивает этот вариант или нет? – Рюмин начинал злиться.

Он предложил Крюкову Жана Фурнье в качестве инвестора – прекрасная кандидатура. Солидная компания, опыт работы на развивающихся рынках, заинтересованность в развитии «Интер-Полюса». Француз готов не только вложить деньги в приобретение акций, но и предоставить кредит на модернизацию производства и строительство новых предприятий.

Идеально!

Однако Крюков мнется, несет какую-то околесицу. Темнит, а зачем?

Крюков действительно тянул с ответом. Задержание, переросшее в арест Дронова, спутало все карты.

«Опередили, – думал Крюков. – Нужно понять, какой следующий ход. Пока ничего не ясно». Коркушко так и не смог помочь. Его земляк даже отказался обсуждать эту тему. Дескать, затронуты столь высокие интересы, что лучше закрыть глаза. «Расслабься и получи удовольствие».

Неужели это заказ с самого верха? Тогда реально нужно сливать воду. Продать акции, пока не поздно. Но что, если все не так уж и серьезно?

Понятно, что Рюмин – лицо заинтересованное. Но в чем его интерес? Хочет получить деньги за свой консалтинг, или же он в доле – сам участвует в наезде?

Крюков и предположить не мог, что консультант Рюмин не просто соучастник рейдерской операции, а ее мозг и главное действующее лицо. «Потянем, послушаем его аргументы. Пусть поторгуется, может, станет яснее», – решил Крюков. Роль бестолкового и нерешительного собственника, этакого старосветского помещика со своими причудами и странностями, удавалась ему на редкость естественно.

– Я вот читаю выступление президента России, – усилил свой натиск Рюмин. – В Россию не должен вернуться олигархический режим. На выборах необходимо отказать в поддержке тем, кто в 90-е годы разворовал и развалил страну.