Шрифт:
– Да уж, по-иному и не скажешь, – подтвердил Владимир.
– Позвольте, чтобы понятнее и короче, я без обиняков. Фурор вы вызвали необыкновенный, а как выяснилось, что знаменитая французская актриса на самом деле русская… в общем, все разговоры только о вас. Весь вечер. Кто-то шутя и без малейшего намека на фривольность высказался в том духе, что появление в обществе столь знаменитой и прекрасной женщины способно привести к дуэли. Тут, конечно, все стали говорить и даже хвастать, кто и насколько силен в стрельбе, у кого больше шансов стать победителем в поединке. Неожиданно эта мысль переросла в менее кровожадную: устроить в вашу честь турнир по стрельбе. Тут же под рукой, как чертик из табакерки, оказался хозяин стрельбища, что расположено неподалеку, и турнир стал вполне возможным. Мы уже все обсудили, осталось лишь испросить вашего разрешения, чтобы турнир этот действительно был этаким рыцарским состязанием в вашу честь. И вот мы здесь и спрашиваем такого дозволения.
– Честно сказать, я далеко не все поняла, – сказала маменька. – Вам нужно лишь дозволение или все-таки еще что-то?
– Для начала дозволение.
– Хорошо, пусть будет турнир в мою честь, – очень просто, без всякого кокетства сказала маменька. – Но вы же еще чего-то желаете?
– Да пустяка. Чтобы вы лично вручили приз победителю. Мы решили, каждый сделает взнос за участие, а все деньги достанутся победителю. Это и будет приз. Вот и все. И это уже точно все, потому как мы понимаем, что нельзя же…
Тут уже сбился Михаил, а Владимир вдруг внес дополнительную непонятность.
– Победителям. Призы, – сказал он.
– Ах, совсем забыл. Желающих набралось очень много, больше двух десятков человек и поскольку у каждого свое личное мастерство, то мы условно разделили всех на три группы. Группу для участия каждый выбирает сам.
– А какие будут группы?
– Э-э-э… Мы пока не придумали окончательных названий, они должны быть достаточно красиво звучащими, все-таки международный турнир…
– Вы об этом забыли упомянуть.
– Ну так там пожелали участвовать и немцы, и французы, и итальянец с испанцем.
– Англичанин еще. Всего двадцать три человека, восемь не наших.
– А что касается групп, то они поделены по мастерству на три категории. Офицеры в любом случае обязаны участвовать в самой сложной, остальные по своему усмотрению.
– А для женщин группа есть?
– Для дам? – растерялись офицеры. – Нет, так никто же не выразил пожелания…
– Мы с Дашей выражаем. Правда, Дашенька? Вы уж об этом объявите, может, и другие дамы сыщутся.
– Обязательно объявите, – попросила я. – А то нам придется стрелять в одной группе с вами, и многим после будет неловко.
– Да уж! – воскликнул Михаил, воспринявший все эти слова всерьез. – А ведь зная Дарью Владимировну, мы могли бы сами догадаться, что подобное может случиться. Это как же все теперь преподнести?
– Сообразите уж как-нибудь, – рассмеялся дедушка. – Женщины нынче стремятся к равенству с мужчинами во всем, а вы об этом не подумали!
– И еще, – обратился к офицерам Александр Сергеевич. – Запись, я полагаю, еще не закрыта? Я бы хотел принять участие.
– В какой группе?
– В офицерской, конечно. Я ведь хоть и в отставке, но все же русский офицер. Какой там у вас взнос предусмотрен?
38
– И куда же мы пойдем? – спросил Петя.
– Полагаю, что лучше всего к вокзалу. Вокруг него много темных улиц, а с другой стороны, он в центре города и там немало прохожих.
– Боюсь, что нам долго придется бродить по этим темным улицам.
– Все может быть.
– И отчего нам было не переодеться? Я не про маскарад, я про более простую одежду.
– Во-первых, – пришлось объяснять мне, – это лишние проблемы, родители могли бы заметить. Что бы мы им сказали? А в нарядной одежде они нас легко отпустили, полагая, что мы станем прогуливаться в самых людных и безопасных местах.
– А что у вас во-вторых?
– Петя, ну сами подумайте. Если дома, в России, вам удалось найти подходящий образ, чтобы посетить бандитский притон – и то вы не стали бандитом рядиться, а притворились сыном мелкого чиновника, нуждающегося в не совсем обычной и не совсем законной услуге – то здесь вы, да и я, по-французски и то говорим так, что видно издалека, что мы иностранцы, а уж специального языка лихих французских людишек или даже простолюдинов мы и вовсе не знаем. Так какой смысл притворяться? А просто беднее выглядеть смысла нет. На богато одетых грабители быстрее сыщутся. Нам же важно не то, чтобы они нас за своих приняли, а чтобы мы на них нужное впечатление произвели.
– Ладно, будем производить нужное впечатление.
– И еще я думаю, что нам на словах нужно быть очень культурными и даже ласковыми.
– А на деле?
– На деле придется быть пожестче.
Когда Петя стал за столом играть ножом, мысль, никак не желавшая сложиться у меня в голове во что-то дельное, вдруг стала понятной и четкой. Раз наш бельгиец, как всегда, воспользовался для своих грязных дел услугами местных бандитов и взломщиков, то и нам следует поступить так же! Найти не страшных убийц, конечно, но жуликов или воришек. Запугать их как следует, чтобы прониклись к нам уважением – они по-иному обычно не понимают. Вот для чего и должна пригодиться игра с ножами, думаю, что девушка, ловко играющая большим ножом на темной улице, напугает даже бандита, во всяком случае, смутит на время, а там видно будет: ограничиться этим или применить силу.