– Екатерина Кирилловна, угощайтесь, - посмеивались родители.
– Хотя на вашу долю маловато осталось, мы сейчас еще для вас подложим... У Максима Петровича очень хороший аппетит.

Потом Вера со смехом рассказала Кате, как легко и просто родители пригласили директора откушать, как он, чуток поломавшись для вида, отправился завтракать и обедать одновременно... И съел, конечно, гору, и выпил коньячку немало... и заел все это горстью таблеток с неменьшим удовольствием. Валя хмурилась. Молчала. Ариадна Константиновна ходила с непроницаемым безразличным лицом.

– Привыкайте, девочки, если собираетесь с ним работать и дальше.

Привыкайте...

В спортзал подруги прибегали к семи утра, чтобы успеть потом в школу, которая была неподалеку. Пустые раздевалки, небрежно распахнутые дверки ящиков для одежды, тихий душ... И огромный, смирный зал, плывущий зеркально-стеклянным кораблем между соседними домами.

Катя всегда влетала в зал первой. Торопилась на встречу с любимыми - как быстро они стали такими!
– тренажерами. Вера неторопливо шествовала следом. Валя семенила в самом хвосте.

– Как ваши спортивные подруги?
– вежливо порой интересовался у Кати тренер Леня.

Очень скоро выяснилось, что ее просто манит в этот зал, к этим железякам. И жить без них становится невыносимо.

– Зависимость, - коротко ответил тренер Леня на ее вопрос.

Катя изумилась. Какая еще зависимость? Наркота?

– А почему вы так удивляетесь?
– тренер оставался привычно невозмутимым.
– Да, наркота. Разная бывает в жизни зависимость. Организм вырабатывает довольно алчные вещества, требующие своего удовлетворения. Что заставляет "бейсера" прыгать с мостов и башен? Что толкает людей носиться по узким тропкам, пугая лесных духов и рискуя "убраться" в дерево? Зачем людям тяжкая усталость после стокилометрового марафона? Почему так отчаянно тянет некоторых в горы, где можно погибнуть в два счета? Да потому, что они не в силах обойтись без определенного давления и высокогорного воздуха - вот и все. Так и спорт. Считается, что чрезмерное количество физических упражнений может быть даже вредным.

– У меня чрезмерное?
– снова удивилась Катя и вспомнила, что Вера недавно с интересом заметила: "А голова у тебя болеть перестала...".

Катя действительно никогда так хорошо себя еще не чувствовала.

– Кто его знает...
– тренер Леня внимательно осмотрел тощую Катю.
– Наверное, именно для вас. Вы астеник. Вам надо есть больше белка, иначе мышцы накачивать трудно. Хотя самая распространенная ошибка худых в другом. Они начинают думать, наслушавшись тупой рекламы, что им занятия спортом ни к чему. На самом деле худому спорт нужен даже больше, чем толстому. А пристрастие к спорту... Нужно искать свои разумные нормы. Иногда люди занимаются так резво, что доводят себя до обмороков. Затейники! Самые уязвимые в этом отношении - пытающиеся похудеть или страдающие пищевым расстройством.

– А как определить, есть ли такая зависимость?

Леня пожал плечами.

– Довольно сложно. Общих признаков нет, но если человек заставляет себя заниматься, даже когда ему плохо, или проводит все свое свободное время в спортзале, - есть серьезный повод задуматься. Я пока мало читал статей, объединяющих две темы - спорт и наркотики. Адреналин, вырабатываемый надпочечниками, - это провокатор возбуждения и действия, а потому его обожают все экстремалы. Некоторым вообще нужны наркотики в качестве лекарства, поскольку это единственное, что может скрасить их дни.

Катя слушала очень внимательно. Подскочила любопытная Вера. Тихо подошла Валя. А тренер явно увлекся темой.

– Наверное, его наибольшую дозу я получил, впервые прыгнув с парашютом. И очень удивился, когда, закинув голову, увидел над собой приветливо распахнувшийся купол и вдруг жутко захотел сплести макраме из строп.

– Но вряд ли наркоман, "сидящий" на амфетамине, кокаине или экстази, заменит их альпинизмом или горными лыжами, - сказала Верпа.

Леня улыбнулся.

– Тем не менее, все экстремалы обязательно адреналинозависимы. А финальная точка любой наркомании - всегда передоз. Это и перебор сильнодействующего вещества, насыпанного на глазок, и потеря контроля при адреналиновой эйфории. Есть еще такой эндорфин. Его вызывают аэробные виды спорта - бег, велосипед и другие физические нагрузки, связанные с большим количеством и частотой движений. Вот вы вернулись домой с футбола или хорошей пробежки, приняли душ, бухнулись в кресло и ощутили приятную усталость и расслабленность, а заодно - подъем настроения. Поздравляю - вы под эндорфином!

Подруги засмеялись.

– Почти героиновая эйфория. Я лет шесть занимался горным велосипедом. И если хоть ненадолго прекращал ездить, начинал мучиться. Конечно, обошелся без беспричинных страхов и головокружений, но становился все раздражительнее, потом одолела вялость, настроение стало падать... Заглянул в книжку по наркологии и понял, что заработал легкую форму абстиненции. Вот перед выездом я смазываю цепь, наливаю воду во флягу, надеваю тренировочный... И все это время меня прямо колбасит: скорее, скорее, скорее.... Наверное, то же самое чувствует "варщик" вдыхая запах фиалки у края пузырька. "Торчок" всегда аутсайдер, человек вне общества. А многие ли профессиональные спортсмены гармонично вошли в обычную жизнь, оставив спорт? Таких по пальцам перечесть... Наркоман убивает себя химией, спортсмен делает то же самое, работая на износ и получая спортивные травмы - открытые переломы, разрывы связок, вывихи...

– Вы так часто травмируетесь?
– ахнула Вера.
– И все равно не бросаете спорт? Это прямо подвиг!

Леня вновь пожал плечами.

– Подвиг?.. Да нет... Трудно себя бывает порой заставить тренироваться. Начать утром или днем. Потом втягиваешься. Однажды я слышал, как таксист говорил о велосипедистах, занимающихся даунхиллом: "Только шизанутые могут купить велик за три тысячи долларов, кататься на нем с гор, откуда на ногах спускаться страшно, вставить пластину в череп и титановую ключицу и продолжать заниматься этой фигней". То же самое относится и к горным лыжам, и к альпинизму.