— Я бы посоветовал тебе, ягычи, там остановиться в ожидании нас, — молвил молчавший всю дорогу дервиш.

— Ожидать? — переспросил Кайрат, — а я думал, что пойду с вами до конца.

— Так ты, ягычи до него и дошел, — улыбнулся Ширэ Джиладкан, и в первый раз за время атаки хищников отпустил амулет. — До конца твоего путешествия к Запретным землям. Дальше тебе просто нельзя идти. В эти края могут попасть только избранные и те, чьи годы жизни истекли, а ты не один из них. Тебе еще жить да жить.

— Хочешь сказать, уважаемый дервиш, что я теперь бессмертный, — оскалился воин.

— Да нет. Убить тебя любой может. Так что лично я посоветовал бы тебе быть еще более осторожным, особенно после того, как повезешь Великого хана обратно. Или считаешь, что братья смерятся со своей судьбой?

В то, что Мэнэр и Улзий воспримут Едугея, как наследника хана Улукбека, Кайрат не верил. Не верил, хоть и много лет знал и хану Урнуру. Как говорил отец Сумум-бек: Чужая душа — потемки. Может согласиться с волей предков, а может — и нет.

На этом разговор закончился. Кайрат хотел было поинтересоваться, что собой представляет крепость, но буюрук вновь сосредоточился на своем амулете. Опасался, что в конце пути на них вновь могут напасть.

Увидеть же, что собой представляет крепость, удалось в скорости, когда они без происшествий покинули лесистую местность. Нукеры хотели настоять на том, чтобы сделать привал, но буюрук сообщил, что терпеть им осталось всего ничего.

— В паре фасхадов отсюда крепость, где у вас появится возможность отдохнуть, — пояснил он, подъехавшему сотнику, назначенному Кайратом вместо Акуда.

И действительно, через два фасхада на горизонте, у подножия гор, что уходили своими, покрытыми снегом, вершинами в небеса, крепость. Уже подъезжая к ней ближе, Кайрат понял, что она каменная. Вполне возможно, что материалом для строительства послужили огромные камни, что лежали на их пути.

— А как же тут живут люди? — спросил Кайрат у Бат-Эрдэнэ.

Тот взглянул на ягычи.

— Несут службу. Изредка встречают гостей.

Под гостями буюрук подразумевал людей, стремящихся в Запретные земли. Их было не так уж и много.

«Вероятно, что здесь частенько бывает дервиш, когда держит свой путь туда и обратно», — подумал Кайрат.

Он ожидал, что Ширэ Джиладкан скажет свое веское слово, но тот молчал. Не проявлял любопытства, в отличие от отца, и Едугей. Казалось, что мальчишку больше интересовали горы, что высились впереди. Они ни как не походили на те небольшие, песчаные, что он видел к востоку от Урги деда. Едугей уже догадывался, что именно туда он с дервишем и отправится.

Между тем подъехали к воротам крепости. Буюрук прокричал громко и на стене появился воин. Его голова высунулась в бойницу. Батыр явно признал Бат-Эрдэнэ, так как железные ворота лязгнули и отворились. Из них, навстречу воинам вышел буюрут. Поприветствовал путников и поинтересовался у Бат-Эрдэнэ кого тот привел. Услышав, что отряд сопровождает будущего великого хана, припал на колено и обратившись к Едугею, попросил извинения за задержку.

— Обычно спешащие в последний путь, — пояснил он, — располагаются лагерем у стен крепости. Хан, дервиш и его воины могут расположиться на территории цитадели. Я только буду рад приветствовать вас.

Когда же узнал о том, что дервиша с мальчишкой сопровождает ягычи из кешикетов хана Улукбека, побледнел. Пообещал предоставить для воина лучшую юрту. Кайрат нисколечко не удивился, если бы это была одна из тех, что принадлежит буюруку — правителю здешних земель.

Через два дня в юрту ягычи явился дервиш. Он замер в проходе, отыскал своим цепким взглядом Едугея и произнес:

— Ну, батыр, ты готов? Пора в дорогу.

Мальчишка посмотрел на отца.

— Пора, — проговорил Кайрат. — Кончилась твоя кочевая жизнь.

Воин тяжело вздохнул. Обнял сына и молвил:

— Собирайся. — Затем взглянул на Ширэ Джиладкана и полюбопытствовал: — Могу ли я его проводить?

— Только до границы.

— Границы?

— Невидимой черты, что отделяет наш мир от мира предков. Перейдя его, человек лишенный доступа, обрекает себя на гибель.

— Ну, до границы, так до границы.

Кайрат посмотрел на Ундеса (именно так звали местного сотника) и поинтересовался:

— Могу я покинуть на время крепость?

Буюрук сначала смутился. Все же Кайрат был старше его по званию и имел права ему приказывать, а не спрашивать разрешения. Но потом сообразил, что тот человек в этих краях новый и не знает местных порядков, и вопрос заданный ему, как, ни крути, а все же, правильный.

— Ты, вправе ягычи покинуть на время крепость, — проговорил воин. — Ты вправе делать это в любое время. В письме, что доставил Бат-Эрдэнэ, тайджи меркаитов сообщил мне, что я поступаю в твое полное распоряжение.