Шрифт:
— Что? Нет. Родственное сходство есть с Кеном Вайзменом. В своей апелляции он говорил, что это его кровь. Но кровь женская. Надо искать его тетю, мать…
— Сестра. Кирсти Макфарлейн. Считалось, что она сбежала с электриком восемнадцать лет назад.
Логан принял душ, побрился и, чувствуя себя дерьмовее некуда, вызвал служебную машину. За ним приехала констебль Мунро из отдела семейных связей.
Половина шестого, темно, хоть глаз выколи…
Мунро заперла машину и зевнула:
— Всё еще не понимаю, почему это не могло подождать…
На мясной лавке Макфарлейна появились новые граффити — слова из трех букв и соответствующие рисунки.
— В смысле, мужик наверняка спит, и…
— Звони в дверь.
Она покачала головой протянула палец и замерла.
— Давай звони!
— Тут на кнопке собачье дерьмо.
Мунро стукнула по двери носком ботинка, и дверь открылась.
— Замок сломан. Похоже, по нему вдарили чем-то тяжелым…
Логан велел ей связаться с участком и сообщить о проникновении со взломом.
— Скажи, что жизнь хозяина дома в опасности.
— А… пропади все…
Она сорвала с плеча рацию и позвонила дежурному. Логан тем временем переступил через порог и остановился у лестницы.
Откуда-то сбоку пробивался слабый свет. Сержант прокрался ближе. Свет исходил из внутреннего входа в лавку. Дверь была почти закрыта, но он смог разглядеть кусок расписанной надписями стены.
Тихое бормотание, слова сливаются… Логан осторожно открыл дверь.
Макфарлейн был одет в свой рабочий костюм: белый халат, синий с полосками фартук, на голове колпак. С трудом держась на ногах, он поливал разбитый прилавок бензином.
— Дайте мне догадаться, — громко сказал Логан, — вы хотите устроить прощальное барбекю по случаю расставания с бизнесом?
Макфарлейн круто повернулся, разбрызгивая бензин. Потеряв равновесие, он упал на задницу.
— Мы… — На секунду показалось, что он сейчас сблюет. — Мы закрыты. — И тут его вырвало прямо на фартук.
В квартире мясника было душно, от чего вонь казалась еще более нестерпимой. Макфарлейн лежал на своем идеально чистом диване в одежде, залитой бензином и блевотиной. К груди он прижимал серебряную рамку. Чашка крепкого чаю, предложенная Логаном, осталась без внимания.
Макфарлейн чувствовал себя значительно лучше. Если бы не вонь и красные глаза, он вполне мог бы сойти за трезвого.
— Извините… простите… — Мясник моргнул, стряхивая слезу. — Я не знал, что еще можно сделать. Мой бизнес… я столько в него вложил… Я думал… В смысле, ведь страховые компании все эти годы драли с меня три шкуры, вы же знаете? Все равно тут все разрушено…
— Боюсь, у нас для вас плохие новости, Эндрю.
Мясник не поднял глаз:
— У меня не было выбора…
— Это насчет вашей жены, Кирсти. Мы еще раз проверили коврик из багажника Вайзмена. Человеческая кровь там действительно была, но это была кровь Кирсти.
Макфарлейн весь сморщился и еще крепче прижал к груди фотографию в рамке:
— Она была для меня всем. Всем…
— Констебль Мунро работает в отделе по вопросам семейных связей, она…
— Он ее убил.
— Да, мы так думаем. Вайзмен сидел рядом с одним типом в тюрьме…
— Я видел… Я смотрел, как он кромсает ее на части… — Макфарлейн спрятал голову в ладонях и зарыдал.
Логан перевел взгляд с облитого блевотиной мясника на констебля Мунро. Постарался не ухмыляться. У них появился свидетель — после всех этих лет у них наконецесть что-то на Вайзмена.
49
— Где ты, черт возьми, болтался? — Большой Гари схватил Логана сразу же, как тот вернулся в участок. Четверть восьмого, но было подозрительно тихо, как будто какая-то мерзость притаилась за углом с бейсбольной битой.
— Читал газеты, парень? — Он сунул в руки Логана утреннюю газету «Ньюз оф зе Уорлд». — «Старший инспектор избивает в тюрьме подозреваемого». Я, как представитель Федерации, хотел бы выслушать твои объяснения насчет случившегося. И надеюсь, до комиссии по профессиональным нормам пока не дошло?
— Не надейтесь. Я сам передал материалы.
— Вот как? — Большой Гари поморщился. — Какого черта ты это сделал? Я думал, вы друзья…
— Именно поэтому я и пытаюсь спасти этого тупого ублюдка любыми средствами. — Логан пробежал глазами статью. — Где Стил?