Голос на заднем плане:

— Ангус, если тебя расстраивает разговор, ты можешь прекратить. Ты не обязан говорить.

— Я не знаю, кто она такая. А ведь знал. Знал! Я когда-то знал, а теперь не помню.

Снова голос:

— Все нормально, дай мне телефон… — Шорох, треск. — Алло? Сержант Макрай?

— Отдайте трубку Робертсону. Мне нужно имя.

— Ангус расстроен. Я…

— Ой-ой. Мне нужно знать, кого убил Вайзмен.

Женщина явно старалась говорить ровно:

— Его пырнули ножом два года назад, он потерял много крови. Еще были проблемы с анестезией во время операции. Теперь он кое-что не может вспомнить. Его это очень огорчает.

— Здесь у нас тоже не пикник. Я хочу знать.

— Полагаю, вы могли бы проявить немного сочувствия к человеческому существу, которое страдает, сержант.

— Человеческому существу… Он убил пятнадцать женщин и насиловал мертвые тела! А теперь верните трубку этому мерзавцу!

— Нет, допрос окончен. Я подам официальную жалобу насчет вашего поведения, сержант Макрай. Как вы смеете…

— Ну да! Когда он нанесет вам двадцать три ножевых ранения, вы прочитаете мне лекцию насчет сочувствия.

Но защитница Мастрикского Чудовища уже отключилась.

Логан раздраженно сунул телефон в карман. Надо же, вел себя как последний кретин… Он толкнул дверь и пошел в лабораторию.

Там по-прежнему чирикало радио. Три лаборантки за столом в центре пили чай и жаловались друг другу, что ночью, когда нормальные люди спят, им приходится разгребать тут всякое дерьмо. Логан плюхнул пакет на стол и спросил, не может ли кто-нибудь оказать ему услугу по-быстрому.

— Какую услугу? — хихикнула одна из них.

Другая, откинув темный локон с бледного лица, устало произнесла:

— Макрай, у нас примерно девять миллионов кусков мяса на экспертизу…

— Это для Инша.

Она ткнула в пакет обгрызенной ручкой:

— Что здесь?

— Пропитанный кровью ковер. Кровь старая. Привет из прошлого, так сказать.

— О господи… Сержант, вам не кажется, что у нас имеются более срочные дела?

— Это из машины Вайзмена. Кровь животная и человеческая. Мне бы хотелось знать — чья. Я человеческую имею в виду.

Лаборантка поковыряла коврик пальцем, присматриваясь к ржаво-бурым пятнам:

— Этой штуке почти двадцать лет…

— Да, ведь и возможности теперь совсем другие. Вы такие умные…

— Послушай, Логан, ты и в самом деле думаешь, что бесстыжая лесть сработает?

— И такие красивые… в стиле ужастика «Ночь живых мертвецов».

Девушка попыталась нахмуриться, но не выдержала и рассмеялась:

— Макрай, ты мерзкий урод…

— Пожалуйста, поставьте это первым в очереди. Очень важно!

— Я не могу…

— Правда очень важно.

Вздох.

— Ладно. Сделаем, что сможем.

Телефон.

Бзззз…

Логан попытался сесть в кровати, но тело не подчинялось. Сейчас включится автоответчик.

Биииип.

Так и есть, включился.

Перевернись. Сделай из одеяла кокон. Спи.

Телефон снова зазвонил.

Бзззз…

Логан открыл глаз и взглянул на часы. Двадцать одна минута пятого.

Бззззз… Бззззз… Бззззз…

Он прошлепал в гостиную как раз в тот момент, когда автоответчик предлагал оставить сообщение.

Звонкий женский голос сказал:

— Черт бы всё побрал, тебя просят сделать одолжение и…

Логан схватил трубку:

— Алло?

— Что ты так долго?

Он не смог сдержал зевка, от которого свело скулы.

— Так полпятого…

— Мне удалось отделить человеческую ДНК от остального мусора в твоем ковре, и да, спасибо тебе, с этим пришлось помучиться. Часы потратила, черт возьми, чтобы набрать достаточно для внятного образца…

Логан плюхнулся на диван.

— Пробила по базе данных. Догадайся с первого раза. Но предупреждаю сразу — впрямую ничего не обнаружила.

— Вот сволочь… Прости, наверное, я зря надеялся…

Лаборантка сделала многозначительную паузу, прежде чем продолжить.

— Так что, сам догадаешься?

— ДНК говорит о родственном сходстве с Ричардом Дэвидсоном. Он осужден на три года за хранение наркотиков, лжесвидетельство и нападение с тяжелыми последствиями. Его мать исчезла в ту ночь, когда были убиты Маклафлины. — Теперь он знал наконец, что с ней случилось.