– Я еще уничтожу Хемингуэя своими рукописями. Попомни мои слова.

И Гектор подумал, что он достаточно безумен, чтобы попытаться сделать это вне зависимости от Гувера.

– Предлагаю сделку, – сказал Криди. – Чемодан со всем содержимым в обмен на рукопись Хемингуэя, которую ты прячешь. – Он надеялся, что Ласситер откажется. Криди выступил с этим предложением только потому, что ему приказал Гувер.

– Нет, никогда. – Гектор пожевал губу. – Все-таки было бы здорово поехать куда-нибудь без какого-нибудь обормота в черном седане у меня на хвосте. Еще лучше закончить телефонный разговор и не услышать второго щелчка. Получить по почте конверт, чтобы он не выглядел сначала распечатанным с помощью пара, а потом запечатанным снова. Я все-таки сделаю кое-что для тебя, агент. Подожди здесь несколько минут. Я поднимусь к себе в номер и возьму там кое-что.

Найти машину Криди было проще простого: стандартный вариант Бюро.

После этого он вернулся в столовую и снова сел напротив Донована Криди.

Гектор бросил пустой мешок на стол между ними, рассыпав по нему оставшиеся белые гранулы.

Криди нахмурился и взял пустой мешок из-под сахара:

– Что это?

– Что осталось, – ответил Гектор. – Содержимое этого мешка уже в бензобаке твоего скакуна.

Агент обалдело посмотрел на него:

– Ты высыпал сахар в мой бензобак?

– Все полностью. И немного птичьего корма. Знаю, это детские шалости. Но весьма эффективно. Чтобы помешать тебе последовать за мной, когда мы через несколько минут разойдемся, – сказал Гектор. Все дело было в необходимости купить время – чтобы успеть добраться до Айдахо и Мэри… сделать следующий шаг по сохранению литературного наследства Хема… и продолжить игру с Криди. Вслух он сказал: – И еще с той же целью…

Это был старый, но надежный прием. Гектор с силой наступил каблуком на ногу агента, Криди взвыл и ударился коленом о внутреннюю поверхность стола. Гектор схватил Криди за шею и ударил его лицом об стол.

Улыбкой извинившись перед посеревшим от страха хозяином, Гектор швырнул десять долларов на стол и сказал:

– Извините за беспокойство, приятель. Когда он придет в себя, ему наверняка понадобится лед для остатков его носа.

Когда Ханна снова увидела Мэри, ей пришло в голову, что жена Папы вполне могла бы его перепить, если бы он дожил до этих дней.

Ханна просидела с пожилой вдовой менее часа, но она уже пила свой четвертый коктейль.

Этим утром бледно-лимонные волосы Мэри были зачесаны назад, и такая прическа демонстрировала ее большие, почти комические уши. Она явно не отошла еще после вчерашнего, казалась худее, чем когда Ханна видела ее в последний раз, глаза сильно ввалились, а выпирающие скулы и торчащий вперед подбородок ее не украшали. Глубокие морщины от ввалившихся глаз до больших ушей теперь присутствовали постоянно, а не только когда она улыбалась с закрытым ртом для камеры.

Вдовы прибыли в Кетчум с разницей в один час. Полагая, что Мэри устала после длинной дороги из пентхауса в Нью-Йорке до Кетчума, Ханна предложила отдохнуть перед интервью.

– Может быть, нам повезет и, когда вы проснетесь, Бриджит опять будет спать, как сейчас. – Ребенок спал в своей походной кроватке в соседней комнате.

Старая вдова улыбнулась:

– Бог мой, как же она на тебя похожа. Абсолютно ничего от Дикки. И нам не надо ждать, можно сразу начинать. Я недостаточно устала, чтобы спать, и мне хочется скорее взяться за дело. Вот выпью, и можно приступать. Пожалуйста, скажи мне, что теперь и ты что-нибудь выпьешь.

Ханна закусила губу. Перед отъездом она сцедила молоко, чтобы не делать этого при Мэри. Она боялась, что, если начнет кормить девочку грудью при вдове, это может напомнить ей о ее попытке родить ребенка, которая едва не закончилась трагедией. Так что в холодильнике Мэри стояли три бутылочки с грудным молоком. Ханна решила, что к тому времени, как Бриджит потребует наполнения «источника», ничего из выпитого уже не останется в организме.

– Ох, – сказала Ханна, поднимая бровь, – разве что самую малость.

– Вот и умница. Какой яд предпочитаешь, душечка?

– Как насчет стакана вина? Лучше бы красного.

Мэри с сияющим видом потянулась за пачкой сигарет «Кент»:

– Чудесно. Я, пожалуй, тоже выпью. Полагаю, нам лучше взять это дивное «Бароло». Папа его тоже очень любил.

Постоянно присутствующая горничная поспешила открыть бутылку, не дожидаясь указания.

– Я собиралась разместить тебя здесь, но мы снова открываем дом, и кое-где надо покрасить, – сказала Мэри. – Я заказала тебе номер в гостинице «Бест Уэстерн». Годится?