Незадачливая директриса ещё несколько раз попадала в аналогичные ситуации. Как-то молоденький эксперт Дима при ней что-то сказал о прыгающих генах. Как-то кто-то - чуть ли не уборщица Дуня - обмолвился о генном мусоре. Однажды в институтской библиотеке в присутствии Ужовой двое заспорили о книге "Двойная спираль" Джеймса Уотсона. Во всех случаях Мария Ионовна реагировала на загадочную музыку слов приветливой улыбкой. Музыка смыслов явно не доходила до директора, что было очень быстро и крайне положительно оценено подчинёнными: "Мешать не будет!" Любовь коллектива к руководительнице взлетела экспоненциально. Возможно, эта необременительная взаимность и стала впоследствии одним из поводов к случившемуся.

Прошло очень большое время, громадное. Милая добрая женщина с приятной улыбкой и организационными способностями изменилась тотально. А вернуть миру статус-кво всё равно надо. И это Мария приказала - себе. Особенно сейчас, когда в путешествии по книжным стеллажам Аристарха Удодовича открыла пару-тройку мрачных тайн его души.

"Интересно, почему он так безмятежно и крепко спит? Ну выпил, да, но ведь он чувствует, в каком я состоянии. Впрочем, он понимает, что живой он мне пока нужнее, чем мёртвый..." Мария посовещалась сама с собой на тему, каким лучшим способом избавить человечество от Аристарха Удодовича, ничего не придумала и пока оставила его в живых.

Продолжая исследование стеллажа, она нащупала во втором ряду, за бесчисленными альбомами по перверсивному искусству а-ля Босх, кожаную папку с металлическими уголками. Любопытствуя, просто из исследовательского озорства, вытащила её, распахнула, быстренько прочитала титул, вздрогнула и, почти упав на пол, приступила к внимательному изучению.

Это были патенты. Точнее, копии. За коммерческой организацией "Aristar" закреплялись права на выделенные гены человека и ряда других организмов. Некоторые "авторские права" давно охватывали даже непрочитанные гены человека, - так, на будущее. В приложении к подборке документов Мария обнаружила ксерокопии газетных статей по биотехнологиям лет за десять - пятнадцать. Краткая история рынка, основные дискуссии, лидирующие точки зрения. Композиция была так чётко выстроена, что тут даже полный невежа разобрался бы, а именно в том, что Аристарх Удодович не только давно и прочно в бизнесе, но досконально знает все его тонкости как этического, так и практического плана, поимённо - основных игроков на генном рынке, владельцев транснациональных корпораций, учёных и даже инвесторов, уже вкативших гигантские деньги в эту индустрию в мире.

Мало того. Сумасшедший факт: пока весь мир ссорится из-за каких-то десятков тысяч генов, перехватывая участки, споря о морали, обещая волшебные превращения каждому разваливающемуся телу, - в это грозное время здесь, в кожаной папке, хранится всё то, что ищут все - там. Весь геном реально расшифрован - здесь. Каждый участок запатентован - здесь. И если кто-нибудь - там, в очень уж развившихся странах, - вылезет с открытием, что готов пересадить человеку любую живую часть, полностью освежить мозг, продлить время активности, да что угодно, - то таковой изобретатель неизбежно будет вторым. После Аристарха Удодовича - Первого. Он выкупил, запатентовал человечество, а оно об этом не знает. Оно в этическом поиске. Кто будет болеть, и чем будет болеть, и где это будет происходить, - всё под контролем Аристарха. Вот зачем ему нужно было бессмертие! Он собирался вечно быть завхозом. В ином масштабе.

Мария перекрестилась. Чуть полегчало. Пошарила на той же полке, нашла ещё папку. Конечно, открыла и прочитала. Хоть и поздновато, но надо бы узнать, чем же в последние годы занимался её высокоучёный институт под её, так сказать, чутким руководством.

Во-первых, из этой папки выходило, что институт круглосуточно трудился, в общем, под руководством Аристарха Удодовича. Именно круглосуточно. А роль прекрасной Марии можно было обозначить как PR-леди. Для отвода всех ненужных глаз. Директор Ужова приходила только утром, когда приходят обычные чиновники, и создавала атмосферу. В этой папке, например, хранились какие-то подписанные собственноручно ею чеки, накладные, приказы, распоряжения. Она вспомнила, что действительно каждый день подписывала тучу бумажек, не вникая в содержание, а просто радуясь, что может что-то подписать, а от этого хорошее дело развиваться будет. Сторонний читатель этой папки мог бы решить, что директор не отличает чашку Петри от ядерного реактора.

Во-вторых, она отыскала запатентованное имя автора запатентованного злополучного препарата бессмертия. И как ни была уже потрясена её душа, при чтении данной страницы её неукротимое сердце остановилось: Иван Иванович Ужов.

Полюбовавшись луной, отец и сын перевели взоры на землю. Тёмный двор, тихие шаги поздних прохожих. Мирная жизнь. Васька вдруг засмеялся:

– Пап, а я в темноте вижу! Может, мой тип заболевания - с кошачьим синдромом?

– Я, Вась, тоже вижу...
– медленно ответил Иван Иванович, удивленно всматриваясь в песочницу.
– Я с нашего этажа вижу, что там брошена поломанная куколка.

– А рядом - формочка для песочных пирожков!
– подхватил Васька.

Ещё вчера они не обладали этой способностью. Сегодня она пришла.

– Ого! Пап! Интересно, какие ещё новости ждут нас?
– Васька аж запрыгал.

– Попробуй послушать, о чём говорят во-он те мужики у третьего подъезда.

Васька вгляделся в мужиков и ахнул:

– Пап, да это ж наша братва приехала!

– Вижу, но это не за нами. У них тут свои дела какие-то.

Васька прислушался:

– Точно. Они ждут кого-то. А он всё не идёт. Курит у себя дома. Смотри: вон на шестом этаже, в доме напротив!

– Ага. Я слышу машину. Сейчас из-за угла выедет "мерседес".

Через пару секунд во двор вкатился хорошенький новенький серебристый, понятно, "мерседес". Мужики, поджидавшие курильщика с шестого этажа, сказали водителю - фаршмачит.

– Пап, что они сказали?
– прошептал Васька.

– Не знаю. Но им явно не нравится поведение того, кто курит у себя дома и не выходит к ним побеседовать...

– О!
– закатил глаза Васька.
– Эти учёные отцы! Я, профессор, представьте, и сам догадался: ведь у них оружие.