Шрифт:
– Вы не прописаны?
– задала она антикварный вопрос.
Неслыханно удивившийся Николай не нашёлся что ответить. Многочисленные жильцы этой квартиры никогда раньше ни с какими вопросами не обращались ни к нему, ни к его жене. Супруги чувствовали себя здесь практически невидимками и очень ценили это чувство.
– У вас кот или кошка?
– задала старушка следующий вопрос, очевидно, животрепещущий.
– Да, - вымолвил Николай.
– Пойдёте за молочком, возьмите и мне. Я тут через дверь от вас, слева. Татьяна Алексеевна.
– Да, - повторил Николай.
– Спасибо, - удовлетворённо кивнула Татьяна Алексеевна и засеменила к своей двери.
– Галя, у нас впервые побывали гости. Делегация от коллектива соседей. Что бы это значило?
Галина, бережно выпростав из-под одеяла укушенную крысом ногу, разглядывала точки в районе ахилла, через которые в неё вошла неизлечимая болезнь. С трудом оторвавшись от созерцания, она лучезарно улыбнулась мужу и сказала:
– А нам - всё равно!
– Галь, что ты чувствуешь?
– Николай сел рядом с женой и осторожно потрогал её ногу.
– Счастье, Коля. Счастье.
– Тебе не больно?
– Нет, приятно.
– Ты чего-нибудь хочешь?
– Да. Жить.
– Галь, а как же я?
– Коль, а как же ты?
– Ты согласна жить со мной вечно?
– Я же люблю тебя.
– Тогда мне тоже надо заболеть?
– Конечно. И чем скорее, тем лучше. Иди ко мне...
Муж возлёг с женой. У обоих люто кружилась голова, будто на мёртвой петле без подготовки...
Через полчаса они приостановились, подремали чуть-чуть - и опять началось!..
Никогда раньше, обнимая жену, Николай не чувствовал такого вдохновения, нежности, оправданности каждого движения! Прежде вся эта работа казалась ему смешноватой, второстепенной и даже глупой. Однажды они в гостях у случайных знакомых нарвались на журнал с порнофото, так оба хохотали чуть не до слёз. Действительно, очень смешно, когда взрослые люди с неофитским удивлением от страницы к странице упорно разглядывают всего-навсего одну часть человеческого тела!
Но сейчас, когда у любовного акта появился страшный до дрожи смысл - вместе завоевать вечность!
– энергия взаимного желания перехлестнула через все преграды. Волны высшего экстаза накатывали на обоих так, как вообще никогда раньше. Каждая клеточка была из драгоценного янтаря, переполненного солнцем и вечностью! Всё сияло! Они ощутили слияние чуть ли не костным мозгом и стали почти сиамскими близнецами.
Когда им удалось остановиться, Николай упал с кровати на пол и захохотал, как в кино.
– А мне не больно падать!
– отсмеявшись, сказал он Галине.
– Я счастлива!
– повторяла она.
– Мы с тобой всегда будем вместе!.. Мы будем только с тобой! Всю жизнь...
– Вечно, - вторил Николай.
– Вечно... Представляешь, у нас может быть двадцать, сорок, хоть сто человек детей, а ты никогда не состаришься и не умрёшь, и для тебя роды будут такими же привычными, как дыхание...
– Коля, это что-то невероятное! То, что я сейчас чувствую, это такая любовь, такая нега, столько близости к тебе... Только вечная и бессмертная любовь может быть такой! Я чувствую! Мы с тобой объездим весь свет, всю Землю, у нас теперь будет время выучить наизусть каждый закоулочек планеты, представляешь, милый, милый, я так люблю Сибирь, Кавказ, а потом мы с тобой сможем полюбить, скажем, Гималаи, хоть Антарктиду, - и гулять там по горам, хоть по воде, хоть по снегу, нам не будет ни холодно, ни больно, даже если мы свалимся в какую-нибудь пропасть...
Николай подошёл к утреннему окну и посмотрел на Храм Христа Спасителя. Помолчал торжественно. А потом выкинул такую штуку.
– У нас с тобой, - доверительно сказал он Храму, - теперь есть кое-что общее.
Он открыл окно, влез на подоконник, повернулся к Галине, безмятежно наблюдавшей с кровати за его телодвижениями, помахал ей рукой, а она ему, - и выпрыгнул в рассветную Москву.
Раздался звук-хруст-всхлип. Галина не поняла. Встала, выглянула в окно.
На асфальте лежала красная бесформенная куча мяса с костями, которая ещё минуту назад была её мужем.
Всё еще не понимая, Галина встала на подоконник и шагнула вперёд: ей срочно понадобилось кое-что уточнить у Николая.
...Когда участковый составлял протокол, его за рукав тронула маленькая кругленькая старушка:
– Миленький, у них котик остался, можно я заберу? Я Татьяна Алексеевна.
– Других наследников нету?
– важно спросил участковый.
– Была одна, молодая, но ушла и не вернулась, - честно ответила бабуля, многократно разглядывавшая Марию, когда та купалась в коммунальной ванне: у бабульки была своя дырочка в стене. Ещё до войны провертела и замаскировала.