— Как вы вообще поженились?! — с недоумением поинтересовался Ральдерик, припоминая, что его общение с Эрладой началось примерно с такого вот разговора. Видимо, пару спрашивали об этом так часто, что саварахская дворянка решила сразу рассказывать всё при знакомстве для экономии времени в дальнейшем.

— Мы знали друг друга неделю, — Гудрон с сомнением смотрел во врученную ему чашку с полезным отваром. — Она ко мне подошла и сказала: «Женись на мне, а то руку сломаю»…

— Всё было не та-а-ак! — возмутилась черноволосая колдунья, заметив, что глаза у окружающих помутнели и округлились. — Что ты врешь?! По-другому же было!

— А как? — слегка обалдела Филара.

— Ну-у-у, — впервые на памяти большей части присутствовавших замялась драконья дочка. — Было ясно, что мы бы с ним ужились, к тому же родителям он нравился… А про руку я пошутила тогда.

— А я поверил, — иролец с мрачной решимостью залпом осушил чашку и закашлялся. — Что ты туда намешала? — прохрипел он, хлопая себя по груди.

— Травы.

— Гадость неимоверная.

— Зато полезно, — девушка тоже выпила свою порцию. — Ты прав, — скривилась она. — Гадость неимоверная.

— Мне даже не предлагай! — вид перекошенных лиц отбивал у кота всякое желание поправлять здоровье.

— Нда, — протянул Ральдерик, дождавшись, чтобы Эрлада куда-нибудь отошла. — Если б я тебе не знал, решил бы, что ты женился по расчету. И вообще, ты обращал внимания, что у тебя все девушки принцессами были? Будто специально подбирал.

— Всего две.

— Из двух! Тебе мало? Представляешь, как это выглядит со стороны? Особенно, принимая во внимание характеры обеих.

— Есть одно «но», — кузнец многозначительно поднял указательный палец вверх. — Ты меня знаешь!

— Это и есть то одно «но»? — обдумал фразу гендевец.

— Да, — кивнул его собеседник. — Ты меня знаешь. Поэтому прекрасно понимаешь, что я и в мыслях ничего подобного не держал, как бы оно ни выглядело со стороны. И говоришь сейчас всё это просто так, даже не сомневаясь в искренности моих отношений с женой.

— Она, правда, грозилась сломать тебе руку? — дворянин вопросительно изогнул бровь.

— Ну-у-у… Шутки ради. На самом деле, ничего бы мне она не сделала.

— Ты так в этом уверен?

— Ну да, — пожал плечами иролец.

— И вы поженились через неделю после знакомства? — Филара тоже никак не могла выбросить из головы эту тему.

— Нет. Через три примерно. После первой мы только приняли такое решение.

— О, — девушка задумалась.

— Где праздновали? — Ральдерик вспомнил избушку и пещеру дракона.

— А какая вам разница? — возникла за спинами разговаривавших раздраженная Эрлада.

— Никакой, — герцог резко утратил интерес к разговору.

— Мы еще пока не отмечали, — ответил Гудрон, прекрасно знавший, что на нем гнев супруга вымещать никогда не станет. — Просто прошли все ритуалы типа «Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту».

— Дядя ужасно обидится, если не окажется в числе приглашенных, и если ему не позволят самому всё организовать, — черноволосая волшебница почему-то успокоилась и снизошла до пояснений. — Поэтому праздновать придется в королевском дворце с кучей гостей, послами из других стран, помпой, фуршетом и всё такое. Отсрочиваем этот момент, как можем.

— Ага, — тоскливо кивнул кузнец, позволяя супруге заплетать его кудри в неаккуратную косу. — Представьте меня на светском приеме. Это же кошмар!

— Я не лучше, — спокойно отозвалась девушка. — Уважение к этикету мне так вбить и не смогли.

— Это… будет очень веселая свадьба, — представил гендевец.

— Не ехидничай, — посоветовал иролец, заметив в словах друга сарказм. — Тебе как шаферу веселее всех будет.

— А?

— Да-да, нечего так удивляться. Будешь ходить и заминать международные скандалы, успокаивать подожженных или облитых вином дам, прятать трупы и объяснять всем присутствующим, что молодые так шутят, — хихикнула Эрлада.

— Короче, начинай готовиться, — вздохнул Гудрон. — Хотя бы морально.

— Ээээ… Я, конечно, польщен, — растерялся вельможа. — Но, боюсь, вам на всякий случай стоит подыскать запасного кандидата, а то, боюсь, Намбату…

Дворянин сделал неопределенный взмах рукой, призванный означать «существует большая вероятность, что я погибну или буду вынужден коротать следующие шестьсот лет в каменном или какой он там коконе». Филара скромно сидела и надеялась, что ей тоже достанется какая-нибудь роль, но молчала, поскольку считала, что напрашиваться будет неприличным.