— Менты! Тикаем! — скомандовал мой спутник.

Мы вскочили на ноги, схватили сумки, и устремились вглубь поля.

— Стой! — раздалось нам в спину.

Мы ускорили бег. Послышался выстрел. Пуля пролетела возле самого моего уха. Я отчетливо слышал ее свист. Меня словно окатил ледяной душ. Мои ноги подкосились. К горлу подступил ком. Я остановился.

Обернувшись, я увидел, что к нам быстро приближаются два силуэта. В руке одного из них сверкало ружье.

— Беги, — шепнул я мальчику, пытаясь закрыть его своей спиной. — Я их задержу. Ты успеешь скрыться.

— Нет, — твердо произнес Радик, и встал рядом со мной, суетливо вытаскивая из рюкзака свой игрушечный пистолет.

— Что ты его всегда хватаешь? — пробормотал я. — Как будто он чем-нибудь поможет.

— Как знать, может и поможет, — с загадочным видом ответил мой спутник.

Наши преследователи были уже совсем рядом. Мое сердце бешено застучало. Глаза больно резанул луч фонаря. Я зажмурился и инстинктивно отгородился от него рукой.

— Этот?

— Этот!

Голос отвечавшего был мне хорошо знаком. Он принадлежал хозяину кафе.

— Ну, и чего ты бегаешь? — с издевкой осведомился "трактирщик", встав вплотную возле меня, буквально подпрыгивая от мстительного злорадства.

— Да лучше уж бегать, чем ползать на коленях, — парировал я.

Хозяин кафе побагровел. Его щека едва не зашлась в нервном тике. Он сделал выпад в мою сторону. Сильный удар под дых заставил меня согнуться. Но я нашел в себе силы тут же выпрямиться. Только я занес руку, чтобы нанести ответный удар, как за меня это сделал Радик.

— Ты, козел! — набросился он с кулаками на моего обидчика.

Но силы были, конечно, не равны. Мой юный заступник был бесцеремонно схвачен за шкирку и прижат к земле.

— Не тронь мальчишку! — яростно выкрикнул я, но освободить Радика не смог. Напарник трактирщика, тот самый, который в нас стрелял, заломил мне руки за спину. Причем сделал это настолько мастеровито и профессионально, что я не мог даже дернуться.

Мои зубы скрипели от негодования.

— Какой ты смелый, когда не один! — едко бросил я хозяину кафе, с вызовом глядя ему в глаза. — Что ж ты у своей закусочной по земле ползал, когда я на тебя игрушечный пистолет наставил?

Ноздри "трактирщика" бешено раздулись. Он несомненно угостил бы меня новым ударом, но отчаянно барахтавшийся в его руках Радик не давал ему сделать даже шага в мою сторону.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся его напарник. — Ашот, тебя что, напугали игрушечным пистолетом? Вот Гиви обрадуется!

— Бу-бу-бу! — нечленораздельно пробормотал что-то хозяин кафе.

Прошло несколько минут.

Мы с Радиком выбились из сил, пытаясь вырваться из пленивших нас рук.

— Ну, что, успокоились? — спросил державший меня бугай, когда мы затихли. — Значит так. Не дергаться и следовать за нами.

В мою спину последовал грубый толчок.

Когда мы подошли к трассе, на меня уставились десять пар жестоких и насмешливых глаз. Но это явно были не "менты".

"Бандиты", — мысленно охнул я.

Вокруг меня сомкнулось кольцо. Я почувствовал, что во мне нарастает страх. Если эти ребята решат учинить надо мной самосуд (а они, судя по их свирепому виду, были способны на все), мои шансы на спасение будут равны нулю.

— Оганез, отпусти его, — послышался чей-то негромкий, хриплый бас.

Мои руки обрели свободу. Я выпрямился. Перед моими глазами выросла внушительная шея. Это был крупный, хорошо одетый мужчина лет шестидесяти с властным лицом и холодными глазами. Характерный акцент выдавал в нем кавказца. По его неторопливым и уверенным движениям, по его спокойной и размеренной речи я понял, что он в этой компании — главный.

Кавказец внимательно оглядел меня с головы до ног. В его глазах промелькнуло сомнение.

— Ну, что, давай знакомиться, — наконец проговорил он. — Меня зовут Гиви.

— Евгений, — представился я и по привычке выбросил ладонь вперед. Но мой собеседник подчеркнуто отвел руки за спину.

Кто-то усмехнулся. Я почувствовал неловкость.

— За свою жизнь я повидал немало всякого люду, — неторопливо продолжил кавказец. — Но ты на убийцу что-то не похож. У тебя интеллигентность на лбу написана. Инженер?

— Инженер, — кивнул я.

— Так почему же тебя обвиняют в убийстве такого уважаемого человека?

— Я никого не убивал, — заявил я.

Гиви молча смотрел на меня. Его проницательный взгляд словно просвечивал меня насквозь.