— Не кощунствуй, сестра, — нравоучительно проговорил я первое, что пришло мне в голову. — Не путай истинных слуг Господа с самозванцами. Истинные слуги Господа несут все тяготы земного бытия наравне с остальным людом, и не требуют для себя каких-либо привилегий. В том числе и бесплатного проезда на железнодорожном транспорте.

— Валь, ты слышала? — снова крикнула напарнице толстушка. — Он говорит, что настоящие попы "зайцами" никогда не ездят!

— Значит, мы никогда не видели настоящих попов, — отозвалась та.

— Спасибо, что просветили, батюшка, — поблагодарила меня толстая контролерша. — Теперь я этим самозванцам поблажек не дам.

Воинственная решимость, с которой она обозначила свое намерение, не оставляла сомнений, что это будет действительно так.

Я вздохнул. Предания анафеме со стороны многочисленного отряда странствующих духовников мне не миновать.

Толстушка отсчитала сдачу, на которую у нее ушла практически вся имевшаяся выручка, вручила ее Радику и отошла. Обилетив соседних пассажиров, она вдруг повернулась и пристально вгляделась в мое лицо.

— Где-то я Вас уже видела, — задумчиво произнесла она. — Но никак не вспомню где.

Струхнув не на шутку, я растерянно улыбнулся и осенил ее крестным знамением.

Где именно видела меня контролерша, я понял сразу же, как только мы зашли на Ростовский вокзал. У его входа висел огромный стенд "Их разыскивает милиция". В центре стенда красовалась моя физиономия: "Особо опасный преступник".

Я кивком головы указал Радику на свое изображение, после чего мы резко ускорили шаг.

Идти по улице, наполненной людьми, когда тебя объявили в розыск — самая настоящая пытка. Только и ждешь, что с минуты на минуту на твое плечо вдруг опустится чья-то тяжелая пятерня, а в ушах раздастся грозный окрик: "А ну-ка, дружок, пойдем со мной!".

Как я ни старался выглядеть невозмутимым, но натянутые, как струны, нервы все же давали о себе знать. А когда чего-то сильно боишься, оно зачастую к тебе и приходит. Согласно закону подлости.

На привокзальной площади мы буквально нос к носу столкнулись с двумя молоденькими, почти что совсем юными, патрульными. На их погонах значились сержантские нашивки. Я вздрогнул и нервно опустил голову. Видимо, это показалось им подозрительным. Сержанты вгляделись в мое лицо и последовали за нами.

— Хвост, — шепнул я Радику.

— Вижу, — сквозь зубы процедил он. — Нужно срочно сесть в какой-нибудь автобус.

Мы свернули к остановке. Из-за поворота как раз выруливал старенький "Икарус". Но патрульные оказались шустрее. Догнав нас, они решительно преградили нам путь.

— Ваши документы?

Я принял величественную позу и с подчеркнутой величавостью протянул:

— Чем озабочен ты, сын мой?

— Тамбовский волк тебе сын! — кукарекнул один из сержантов. — Предъявите документы!

— Как можешь ты так разговаривать со слугами Господа? — притворно возмутился я. — Грешно это, сын мой! Ох, как грешно!

Патрульные были неумолимы.

— Документы?

Второй сержант выразительно побряцал висевшими у него на ремне наручниками.

Должен признаться, что в тот момент моя душа ушла в пятки. Неужели всё? Неужели попался?

Но тут в игру вступил Радик.

— Дяденьки! Тетеньки! — слезно взмолился он, обращаясь к стоявшему в ожидании транспорта люду. — Чем могли согрешить перед вами два странствующих монаха? Мы служим Богу. Мы день и ночь молимся за всеобщее благоденствие. А эти выродки дьявола хотят ни за что, ни про что увлечь нас в свое адское логово.

Детская непосредственность моего спутника, ясный и безвинный взор его юных очей возымели воистину гипнотическое воздействие на сердобольных старушек. Они накинулись на "выродков дьявола" с той резвостью, какая бывает свойственна орлицам, защищающим своих птенцов.

— А ну, отстаньте от них!

— Что вы прицепились к монахам?

— Мы на вас коллективную жалобу напишем в министерство!

— Вы бы лучше бандитов ловили!

— Какие им бандиты! Бандиты им враз по шее накостыляют! Они могут только с монахами воевать!

К счастью, сержанты были очень молоды. А молодости свойственны прямота и максимализм. Вместо того, чтобы спокойно объяснить свои действия, патрульные встали в категоричную позу: мол, кто вы такие, чтобы нами тут командовать? Старушки взбунтовались не на шутку. Завязалась яростная перепалка. Градус противостояния рос все выше и выше. Милиционеры не выдержали натиска набросившейся на них толпы, и стали позорно отступать.

Чем завершилась эта спровоцированная Радиком битва, мы так и не узнали. Воспользовавшись воцарившейся суматохой, мы украдкой, под шумок, незаметно для всех, нырнули в подошедший ЛиАЗ, и были таковы.