...Я валялась на кровати. Через пару дней, когда поставят зачет по практике, можно будет ехать домой к родителям. А можно и не ехать, а гулять целыми днями, не отвлекаясь на учебу. Спина зажила, лето радовало превосходной погодой.

– Ты идешь со мной? – В мою комнату ввалился лучший друг.

– Мне лениво.

– Да ты даже не знаешь куда.

– Мне все равно лениво.

– Иргу городской голова награждает.

– Видеть его физиономию не могу,– оживилась я.

– Да кому голова нравится? Но Иргу поздравить надо!

– Я про Иргу говорила. Он...

Отто не слушал:

– Его награждают за рекорд скорости на расстоянии Чистяково – Форбиттеновские башни.

– Да ну?

– Это значит, дорогая, что как только он получил приказ, а точнее, не получил, а выбил его из начальства, то несся в башни, поставив рекорд скорости.

Я не отреагировала.

– Ты что, совсем ничего не понимаешь? – рассердился Отто.– Годами, нет, веками тянулось дело с инферном. Тебя не настораживает, что именно Ирга и именно тогда, когда мы там были, получил приказ на уничтожение?

– Ну...

– Не ну! Как только он узнал историю про инферна, сразу озаботился тем, как попасть в башни. А как только получил приказ, то постарался побыстрее добраться до объекта своего воздыхания.

– Инферна?

– Тебя! – рявкнул Отто.– Он так боялся, что ты попадешься инферну в лапы, что даже домой за вещами не заезжал!

– А ловко он с ним управился.

– Ирга занимался проблемой уничтожения инферна с момента твоего выезда на практику,– ласково и медленно, как младенцу, повторил полугном.– А это значит...

– Хорошо, хорошо, не надо на меня давить. Я иду с тобой.

В студгородке царила тишина. Народ разъехался на практику и по домам. А те, кто остался, днем отсыпались от ночных гулянок.

– Почему он мне не сказал, что это ради меня? Почему он сказал, что это только по приказу сверху? «Ничего личного»,– вот как он сказал.

– А ты бы оценила? – Отто, жмурясь от удовольствия, ел абрикосы, усевая наш путь косточками.

Я покосилась на его большую сумку:

– Конечно, оценила. Так приятно, когда кто-то ради тебя что-то такое делает.

– Ты не поняла,– промямлил полугном с полным ртом. Сок потек по бороде, я дала ему платок и заметила:

– Вот до чего жадность доводит.

– Не доводит. У меня всего одна рука, и та занята абрикосами. Тебе их предложить нечем.

– Неразрешимая задача!

– Ладно. Так вот, ты не поняла,– сказал Отто, протягивая мне сумку.– Ты бы оценила это как поступок Ирги по отношению к тебе. Именно Ирги именно ради тебя. Типа Ирга очередной раз доказал свои крепкие чувства по отношению ко мне, бестолковой и тупоголовой девице.

– Он мне о чувствах ничего не сказал.

– Он не говорит, а делает, а это куда лучше.

– И я не тупоголовая.

– Именно такая, когда дело доходит до отношений.

Я остановилась, уперла руки в боки и твердо сказала:

– Отто, до тех пор пока Ирга не упадет передо мной на колени с признанием в любви до гроба и дальше, я в это не поверю.

– Разговор обо мне? – раздалось сзади.

Я заскрипела зубами.

– Ой,– сказал Отто тоненьким голосом.

Мне стало интересно, и я повернулась.

– Ой!

Ирга изменил своему привычному стилю – высоким сапогам на шнуровке, кожаным штанам и черной рубашке. Он был в элегантных коричневых брюках и белой (!) рубашке. Длинная челка, обычно спадавшая на глаза, зачесана и уложена с помощью геля. Обнаружился вдруг высокий лоб. Голубые глаза не глядели теперь ехидно, а смотрели весело и задорно.

– Ты это...– сказал полугном.

– Я уже все получил – бляху на стенку повесить и пять золотых, что, по мне, куда существеннее. Попросил голову не делать официального мероприятия, чтобы меня потом как курьера не использовали. Я же все-таки некромант.

– По тебе не скажешь,– сообщила я, облизывая липкие от сока пальцы.

Ирга проследил за моими действиями взглядом и сказал:

– Так я что, перед тобой на колени пасть должен?

– А что, есть что сказать?

– Конечно, есть.

– Правда? – Я почувствовала, как ушам стало горячо.

У Отто отвисла челюсть, сок опять потек по бороде, но он этого не замечал – смотрел на некроманта выпученными глазами.

– Да! – радостно сказал Ирга.– Положить тебя себе на колени и по заднице хворостиной: не лезь инферну в лапы, не лезь инферну в лапы!