– Желания женщины – это тонкая материя,– шептал Ирга мне на ухо. Его дыхание щекотало нервные окончания, отчего по телу пробегали теплые волны.– В эту секунду она хочет одного, а в следующую – совсем другого. Знаешь, как определять желания? Нужно смотреть в глаза человеку.

Некромант пальцами пробежался по моей руке от запястья до локтя. Все мое тело покрылось мурашками.

– Открой глаза, милая, посмотри на меня и скажи, что моя извилина не угадала, чего ты хочешь?

Губы вели себя как укушенные осой – напухли и чесались.

– Отстань от меня,– пискнула я.

– Открой глаза и скажи, что ты этого хочешь.– Я ощущала дыхание некроманта на своей щеке.

Я боялась открыть глаза и встретить взгляд его насмешливых голубых глаз. Что выражали они сейчас? Лучше мне этого не знать.

Я крепко сжала кулаки, что помогло мне немного прийти в себя. «Ну, подруга, ты и в передрягу попала!» Ирга прикоснулся губами к моей щеке, лизнул ее языком.

«Это надо прекращать!» – решила я. Не хотелось бы падать в объятия человеку, у которого девушек было больше, чем у меня сережек в шкатулке. Я резко присела, нырнула в сторону, вскочила и побежала по улице, слегка пошатываясь.

– Мы не закончили! – крикнул мне вслед некромант.

Отто пришел в кабачок после того, как я успела осушить кружку пива.

– Ты, это... он... это самое...– неловко начал полугном.

– Хоть одно слово про этого... этого... некроманта, и я вырву тебе бороду по волосинке! – рявкнула я.

– Да я это... спросить хотел: ты что, диету бросила? Пиво вот пьешь.

– На мне уже все старые юбки болтаются, можно к Ряку за деньгами идти,– поостыла я.– Три недели диеты! Бег по утрам! Я сделала это! Теперь можно учиться стриптизу.

– И как мы попадем в «Стрелку»?

– Контрабандой. Клуб-то стоит на окраине. Руку даю на отсечение, что у них есть подземный ход. Да что там говорить, если даже тут подземный ход есть.

Отто крякнул. Ему было обидно, что он не догадался первым.

Совсем недавно мы начали поставлять с Бескидских гор железиновку – водку, настоянную на железе, последнее полезное изобретение гномов. Поставки организовывал младший брат Отто, которому торговать нравилось намного больше, чем махать молотом в кузнице. Как любой законопослушный, но бедный гражданин государственную пошлину он не платил, а отстегивал «кому надо» среди городской стражи. Водка в бочках попадала к хозяину «Больше пей!» через секретный подземный ход. Мы, как посредники, получали небольшую, но постоянную прибыль.

– Пообещаем хозяину «Стрелки» поставки железиновки по скидкам и пойдем смотреть стриптиз через тайный ход. Ректор просто провел линию, под землю она не распространяется.

– А оно того стоит? – усомнился Отто.

– Теряем золотой в месяц с каждого. Приобретаем уважение сокурсников. Сам решай.

– Брат будет рад увеличению продаж,– сказал полугном, поколебавшись,– и от прибыли, и от авторитета отказываться было равноценно тяжело.

Ирга ждал нас за общим столиком в «Острой стрелке».

– Вы из какого склепа выбрались? – удивился он, рассматривая наши пыльные, в паутине, раскрасневшиеся лица.

– Тебе присматривали место на будущее,– ответила я.

– Кстати, Ола, я забыл тебе сказать. Ты так похудела! Теперь твои ребра как стиральную доску можно использовать! – не остался в долгу некромант.– Или сдать как суповой набор в мясную лавку.

– Стоп! – сказал Отто.– Мы на культурном мероприятии. Ругаться будете на улице.

– А наши тут есть, и много народу! – присвистнул Трохим.– Я сейчас.

– Телепортация, левитация, подкоп под линию и взлом заклинания,– вернувшись, он перечислил способы проникновения на выступление.

– Взлом? Это кто же такой умный? – удивился полугном.

– Я,– скромно признался Ирга.

– Ты? Ты же не студент, зачем тебе? – удивилась я, стараясь подавить приступ зависти к его способностям.

– Деньги, дорогая, деньги. Я взломал охрану и пропустил через «дырку» всех, кто этого хотел.

– Мы могли и не пробираться ползком, собирая пауков,– с досадой сказал Трохим.– Надо было к Ирге обратиться.

– Вот и обращался бы,– разозлилась я и накинулась на полугнома: – Ты знал! Знал и мне ничего не сказал! Я, между прочим, юбку испачкала!

– Я пытался,– оправдывался Отто,– но ты сказала, что бороду мне вырвешь.

Улыбка Ирги явно просила удара чем-то тяжелым. Я отвернулась от них и стала смотреть на сцену. Взгляд голубых глаз жег затылок лучше огня.

Наконец заиграла музыка, зрители засвистели и захлопали. Вышла танцовщица.

– Что?! – взвыла я.– Она же толстая!

На меня зашикали, Отто усадил обратно на стул.