– У меня рука сломана,– сказал Отто.– Сама вставай.

– А...

– Дура,– прошептал мне лучший друг, щекоча ухо бородой.– Он сейчас и цыпленка не поднимет.

– Ну, герои, Ёшкин кот! – Я нащупала рукой ствол дерева и попыталась подняться.

Рядом сидел Ирга и созерцал поле битвы. Инферн исчез, оставив после себя во дворе воронку. Возле Рави и Вана суетился магистр Ромон.

– Что. Ты. Здесь. Делаешь?

Ирга даже не удостоил меня внимания. Отто ответил за него:

– Сидит.

– Вижу, что сидит. Как он здесь вообще оказался?

– Приехал.

Я махнула рукой.

– Что они?

– Жить будут.

На следующий день магистр Ромон созвал потрепанных воителей в комнату к Вану. Парень мрачно лежал в кровати, где ему придется провести еще несколько долгих месяцев.

– Некоторые из тут находящихся, несмотря на все мои просьбы, решили самостоятельно заняться уничтожением инферна.

– Ужас какой! – закатил глаза Отто.

Мы с Рави смотрели на магистра взглядами преданных собак.

– И если бы не его вмешательство,– Ромон указал на развалившегося в кресле Иргу,– то ваши родители получили бы в подарок аккуратно перевязанные косточки.

– Да вы просто эстет! – восхитился Отто. Остальные преданно закивали.

– Молчать! – разъярился магистр.– Вы несознательные, незрелые, не думающие о других...

– Нам стыдно,– призналась я.

– Но мы раскаялись,– вставил Отто, поглаживая сломанную правую руку.

– Мы так раскаялись, что дальше некуда,– подтвердила Рави, баюкая сломанную левую руку и бросая взгляды в сторону костыля. От магистра защищаться решила, что ли?

– Простите нас! – взвыла я, бухаясь на колени. Быстро посмотрев на Иргу, я убедилась, что он наслаждается спектаклем. Но не ему же будут подписывать отчет о практике, так что постараться стоило!

– Э-э-э, ну...– попятился от меня Ромон.

Исцарапанная и стукнутая о дерево спина отозвалась такой болью, что я залилась настоящими слезами:

– Простите нас...

– Девочка, девочка, да я и не сержусь вовсе! Я просто хотел вас пожурить за самонадеянность,– лепетал Ромон. Да, нет у него практики общения со студентами! Беф бы выпихнул меня из кабинета взашей и еще бы пинка понаддал. По больному месту.

– А наши отчеты по практике,– решил развивать успех Отто, протягивая к магистру в мольбе руки. Гипс перевесил, и полугном чуть не упал со стула.

– Я все подпишу. Просто мне не хотелось вас терять. Вы хорошие ребята...– Магистр ретировался.

Мы победно переглянулись.

Ирга зааплодировал и поднялся.

– Ола, Отто, завтра мы едем в Университет. Так что я бы поторопился с написанием отчета.

– Любишь ты портить моменты радости,– вздохнула я.

Некромант пожал плечами.

– За что я рожден левшой? – спросил у меня лучший друг, застряв на третьей странице отчета.

– Это чтобы у нас равноправие было,– охотно объяснила я.– Так бы ты отмазался от отчета, а теперь вместе пишем.

– Почему Ван кинулся к инферну? Ведь он мог обстрелять его из окна?

– Пойди спроси.– Отто поймал вдохновение, поэтому не хотел отвлекаться на разговоры.

Я поднялась в комнату к Вану и задала вопрос.

– Потому что я люблю Рави,– просто ответил он.– Ее требовалось немедленно спасать.

– Так, значит, ты был готов пожертвовать ради нее жизнью?

– Она – моя жизнь. Поэтому я не жертвовал своей жизнью, я ее спасал.

Я побежала разыскивать Иргу. Он обнаружился во дворе, где подставлял свои бледные телеса солнышку.

– Ты приехал, чтобы спасти меня?

– Нет,– зевнул некромант.– Мне приказ был дан с работы попробовать упокоить инферна. Магистр Ромон давно этого требует. Вот я и приехал. Просто так получилось, что я угодил к моменту вашего славного поражения.

– Да-а-а? – с разочарованием протянула я.

– Ничего личного. Отойди, ты мне солнце закрываешь.

Весь путь домой я дулась, но на Иргу это не действовало – он спал все два дня. Я тоже спала, но меньше, чтобы иметь возможность подуться. Отто пребывал в превосходном расположении духа. Перед отъездом он извинился перед столичными студентами за свое поведение, признав, что «вы в общем-то неплохие ребята, но ваша Академия все равно ущемляет права...». Я же попрощалась с практиками очень тепло.