На улице рядом с маленьким домиком студии «Atauro-Diz» имелась пара удобных скамеек и столик – днем здесь рубились в шашки или в покер ребята из технической службы, а сейчас не было никого, кроме дюжины фруктовых мошек, вьющихся под фонарем. Фарио протянул Пепе пачку, потом щёлкнул зажигалкой.

– И что ты об этом думаешь? – Спросил он, когда она прикурила.

– Я думаю, что это нормальное предупреждение.

– Только предупреждение? – Осторожно произнес Фарио, – не более?

– Надеюсь, – сказала Пепе. – По крайней мере, прогнозы говорят, что мы вне игры. Не вообще вне, а… Ну, как это сказать?

– Не среди тех, кто толкается вокруг мячика? – Предположил он.

– Как бы да, – она утвердительно тряхнула головой.

Фарио Переш затянулся сигаретой, выпустил дым из ноздрей и на пару секунд стал похож на небольшого доброго дракончика.

– Прогнозы… Черт!… Я тоже видел чертову кучу прогнозов. Они все разные. Обычно полная ерунда. Реже – что-то толковое. ещё реже – очень логичное. Знаешь, что меня здорово беспокоит? Что по некоторым логичным прогнозам мы как раз окажемся в середине очередной мясорубки. На этот раз – с атомным движком.

– Логика, – ответила Пепе, – бывает разная. И не любая подходит к политике.

– Надо же, – Фарио хмыкнул, – афоризм… А каким прогнозам веришь ты?

– Ну… – она задумалась, – …У меня, как бы, есть любимые авторы. В смысле, те, чьи прогнозы сбываются, потому что в них есть система. В них сидит та логика, которая подходит ко всей этой политической квашне. Слушай, Фарио, я бы тебе рассказала больше, но давай завтра? Мне сейчас надо заскочить домой, потом дождаться, когда прикатит мэр Хаамеа, поймать его на причале и выдавить из него комментарий для прессы. Я думаю, у него тоже есть прогноз. Вернее, я точно знаю, что есть.

…

Виа-Койн городок маленький. От студии до дома было примерно двести шагов. На террасе-гостиной горел свет, а подойдя поближе Пепе услышала голоса. Ну, ещё бы! Руперт, наверное, уже побрился и (фигурально выражаясь) сидит на вещмешке и допивает последнюю домашнюю кружку какао. Мелкий, разумеется, спит – в два с половиной годика войной ещё не интересуются. А вот Лейла, которая в свои 12 лет насмотрелась на войну изнутри – она, конечно, не спит.

Пепе подкралась почти к самой террасе и прислушалась.

– …Только на первый взгляд правильно, – говорил Руперт, тем спокойным, мягким и уверенным тоном, которым он обычно общался с курсантами Авиационного военно-гражданского колледжа. – …Но давай-ка мы разберемся, так ли Северная Атлантика далеко, что, как ты выразилась «пошла она в жопу со своей войной». Вытаскиваем на экран виртуальный глобус и что мы видим?

– Больше пяти тысяч миль, – пискнула Лейла. – Как до Луны!

– До Луны примерно двести тысяч миль, – мягко поправил Руперт. – Это на полтора порядка больше, и тем не менее, Луна нам не совсем безразлична. Как ты думаешь?

– Луна вообще интересная, а Европа – нет, – возразила девочка. – Что интересного в огромной толпе зажравшихся, тупых, трусливых…

– Стоп-стоп, – перебил он, – Во-первых, среди юро тоже есть очень хорошие люди, замечательные люди. Хороших людей там даже больше, чем херовых. Просто они стараются не высовываться, поэтому незаметны снаружи. Я был в Европе и видел множество симпатичных людей. Как ты думаешь, надо это учитывать, или нет?

Было слышно, как Лейла тяжело вздохнула (она не любила менять удобную точку зрения) и неохотно согласилась.

– Ну, наверное, надо…

– Вот и я так думаю, – продолжал Руперт. – А во-вторых давай-ка прикинем, какое оперативное время отделяет нас от Северной Атлантики. Это полчаса для подлета баллистической ракеты. Ты проходила в колледже всемирное тяготение и первую космическую скорость, верно?

– Ну проходила. И полчаса это много.

– Не много, – сказал он, – но достаточно для обнаружения и перехвата. А теперь я попробую рассказать о почти вдвое более быстрых аппаратах со вторым активным участком траектории. Это вы ещё не проходили, но если тебе интересно…

– Только если ты не будешь говорить очень сложно, – перебила она.

Возникла пауза. Вне сомнений, в голове шеф-офицера ВВС Атауро стремительно прокручивались графики и формулы, которые он пытался привести к состоянию, понятному для девочки-подростка, учащейся в ускоренной базовой школе. Почему разговор сполз на перехват баллистических ракет – понятно. Руперт не мог совсем отвлечься от того, чем ему предстояло заниматься через несколько часов, когда он приедет на ком-пункт ВВС, переведенный в «оранжевый» режим усиления.