– Пожалуй, – произнес Ив, – это разумно. Ну что, коллеги? Поехали в зоопарк?

…

=======================================

…Адмирал Эгилмунд Торлаксон, как обычно, пытался выглядеть идеально-одетым морским офицером и (тоже, как обычно) потерпел фиаско. Белый китель сидел на адмирале, как седло на корове, поскольку не подходил по фасону к кряжистой и приземистой адмиральской фигуре. Лейтенант-инженер Фрэн Лаудер тихо шепнула стоящему рядом обер-лейтенанту Сэлмону Траску:

– Слушай, может найти адмиралу девчонку, чтоб умела шить?

– У него жена, – так же тихо ответил он. – Шить не умеет, зато с юмором.

Тем временем Торлаксон, беседовавший о чем-то у дверей с капитаном Стюартом Палфри, решил, наконец, приступить к общению с построенным личным составом.

– Спецгруппа, смирно! – Скомандовал Палфри.

– Вольно, – произнес адмирал через две секунды, потом сделал ещё одну паузу и продолжил. – Офицеры морского штурмового корпуса! Вы – сила и гордость флота Гренландии! Я чертовски много хочу вам сказать, но не люблю пафоса. Вы тоже не любите. Поэтому считайте, что торжественная часть уже была, а теперь начинается инструктаж. Операция совершенно секретная. На первой фазе операции вы будете действовать под видом гражданских лиц. На второй фазе вы наденете униформу и официально выступите на защиту национальных интересов Гренландии. Вам уже приходилось оперировать в таком режиме и вы знаете, как это делается. Задание предполагает ваше участие в боевых действиях и сопряжено с риском. Вы можете отказаться. В последнем случае вы должны будете вернуться к обычному несению службы и забыть о нашем разговоре. Сейчас я оставляю вас на четверть часа, а вы должны сделать выбор. Когда я вернусь, то хочу услышать просто: да или нет.

…

Лейтенант Дэмин Инсвик прикурил сигарету, подбросил на ладони зажигалку и, задумчиво глядя в серый полукруглый потолок первой десантной секции, произнес:

– А вот скажи, кэп: кто-нибудь когда-нибудь отвечал: «нет»?

– Ну… – капитан Палфри тоже посмотрел в потолок и задумался (такая постановка вопроса никогда не приходила в его правильную голову). – Как бы тебе это сказать, Дэмин? Раз вопрос задают, значит можно ответить и так, и этак.

– Ясно, что можно, кэп. В теории. А в реальной жизни кто-нибудь отвечал этак?

– Про таких не напишут в правильных книжках, – ехидно ввернул лейтенант Джон Рейсвил. – Ими флот ни хрена не будет гордиться.

– Дисциплина, Джон! – Строго сказал Палфри.

– Простите, сэр! – Подчеркнуто по-строевому рявкнул Рейсвил. – Я уже молчу сэр!

– Стью, а обязательно сразу наезжать? – Мягко спросила Фрэн Лаудер.

Палфри пожал плечами и тяжело вздохнул.

– Понимаешь, Фрэн, я не то чтобы наезжаю. Но такой вопрос, как задал Джон… Это хитрый вопрос с подковыркой. Вроде намека, что нас обдурили, как кроликов.

– Такова уж моряцкая судьба, сэр! – Объявил Сэлмон Траск.

– Ты не обязан говорить мне сэр! – Взорвался Палфри. – Мы не на плацу! Ты второй офицер отряда в боевой обстановке! Какой я тебе, в жопу, на хрен, долбанный сэр!?

– Стью, можно я скажу? – Спросил лейтенант Бертон Улкерт.

– Скажи, Берт, – Палфри снова пожал плечами. – Может тебе пришло в голову что-то умное? Мне вот ни черта не приходит…

– Может и пришло, – сказал Улкерт. – Я не знаю про остальных, но мы согласились потому, что у нас после фэйла миссии «Норфолка» синдром лузеров. Что бы там не говорили про то, какие мы герои, все мы знаем, что меганезийцы нас поимели.

– Дальше? – Отрывисто спросил Палфри.

– Нам надо отыграться, вот что дальше, – пояснил лейтенант. – Не для какой-то там долбанной геополитики и даже не для моряцкой чести, а для себя.

Возникла пауза, тяжелая, как крышка гроба.

– А он ведь прав, Стью, – проворчал Траск. – Посмотри, как все похоже. Только на «Норфолке» было шестеро десантников, отморозков, а здесь – шестеро нас.

– «Норфолк» подставили наши уроды из NSA, – возразил Инсвик. – А гренландское адмиралтейство никогда так не сделает со своими людьми. У них другой подход.

– Не очень-то мы и свои, – заметил Рейсвил. – Мы хотя и вписались по контракту в гренландский ВМФ, но мы не гренландцы, а бипатриалы. Короче: янки. А 20 наших парней и девчонок во втором и третьем отсеке это афро-гренландцы. Короче: негры. Настоящие гренландцы – только два пилота, но они забросят нас и сразу назад. Ты ощущаешь, Дэмин, чем это пахнет? Твоя жопа ничего такого не чувствует?

– Гренландцы не расисты! – Возмутилась Лаудер. – Просто по плану большая часть экипажа должна быть чернокожая! Вы же помните: мы – ученые-океанологи, а они обслуживающий персонал экологической экспедиции по исследованию нефтяного загрязнения. В районе экваториальной Африки естественно, что матросы – черные.

– Потому и план такой, – отозвался Рейсвил. – Ни расизма, ни дискриминации, но в рискованной миссии не задействован ни один нативный гренландец. Естественно.

Капитан Палфри ударил кулаком по колену.

– Все! Хватит! Джон, что ты расплакался? Захотел домой, к маме? Или мне пойти попросить у пилотов бутылочку с теплым молоком и соску?

– Обойдусь, – ответил тот. – Никаких претензий. Все честно, без обмана. Весь год мы катались как сыр в масле, гоняли браконьеров, отрубали хвосты караванам, сносили башни всяким ослам, не напрягались, гуляли-веселились и получали за это хорошие деньги. Вот пришла пора расплачиваться. Чудес не бывает даже в Гренландии.