– Легендарная птица, – торжественно добавил Хаген. – В древние времена этот остров назывался Fenuamanu, «Земля птиц» на языке утафоа, а это озеро, Те-Рото считается магическим. Говорят, в нем счастливый aku, оберегающий лиловых фламинго.

Лианелла Лескамп, дочка Доминики, попеременно листавшая то user-guide к «GeoBat-Trainer», то tour-guide по острову Атиу «Fenuamanu motu Atiu: two thousand hectares of magic», немного нерешительно заметила.

– Извини, Хаген, но тут пишут, что эти фламинго трансгенные и появились тут 20 лет назад, поэтому вряд ли они относятся к древним легендам.

– Все верно, – согласился Клейн, – но, по ходу, Aku-Te-Roto все равно их оберегает. А скажи, как тебе эта дисковая флайка? Ну, чисто по общему впечатлению?

– Вообще, симпатичный самолетик, – ответила юная француженка, – чем-то похож на смайлик с ушками. Это такая ассоциация. Хотите, я нарисую?

– Давай! – Азартно откликнулась Люси.

– Примерно так, – Лианелла извлекла из кармана джинсовой рубашки-жилетки тонкий фломастер и начертила несколько линий поверх схемы «GeoBat-Trainer» (вид сверху).

Дисковая флайка действительно стала похожа на ехидно улыбающуюся физиономию.

Вырез в диске превратился в солнцезащитные очки, обтекатель движка толкающего пропеллера стал гротескным носом, гнездо-сидение пилота и пассажира – не менее гротескным улыбающимся ртом, а элераторы – оттопыренными ушами.

– Классно! – Люси захлопала в ладоши.

– Блеск, – Хаген кивнул, – Лианелла, ты не против, если мы зальем этот твой креатив на стартовую страницу сайта про эту флайку? Ну, типа, по приколу?

– Конечно, если вам понравилась, – ответила она.

– Iri! – Люси хлопнула в ладоши и подмигнула Хагену.

– Yo! – сказал он. – Мы даем вам персональный дисконт 15 процентов.

– Мм, – Лианелла потерла ладонью лоб. – Мама, а может?…

– Понимаешь, дочка, – мягко сказала Доминика, – Это симпатичная летающая игрушка, возможно, хороший тренажер, но это не очень подходит в качестве транспорта. А нам нужен именно транспорт, вроде автомобиля, не так ли?

– Но, – не сдавалась Лианелла, – мне вот-вот будет 14 лет. Я могла бы тренироваться и потом пойти в любительский авиа-клуб при колледже, который как раз с 14-ти.

– Давай мы обсудим это позже тет-а-тет, – твердо сказала инженер-астронавт – Люси, Хаген, я надеюсь, вы не обидитесь…

– Никаких обид! – Клейн выразительно поднял открытые ладони. – У канаков железное правило: если покупателя не устраивает товар, то продавец с ним не спорит, а только предлагает чашечку кофе с десертом. Как вы на это смотрите? Вот там есть кафе…

Кафе типа «шведский стол – автомат» под четырьмя древовидными папоротниками, игравшими роль солнцезащитного зонтика – это было то, что надо. Лианелла немного расстроилась из-за несостоявшейся покупки «летучего ушастого смайлика», но быстро восстановила позитивное настроение благодаря огромному блюду пены из кокосового молока с гуаявой. Кофе здесь был так себе, но как приложение к десерту годился. При наличии интересной темы разговора претензии к качеству кофе вообще забывались…

…Доминика Лескамп побарабанила пальцами по столу и кивнула.

– Ладно. Я расскажу о проекте экспедиции к Эпсилон Индейца, но я сразу говорю: это персональная тематика Гастона Дюги, а не группы «Каравелла». Гастон выбил под эту странную тему отдельное финансирование CNES для команды своих аспирантов.

– Доминика, – спросил Хаген, – а где сейчас граница между CNES и ESA?

– Трудно сказать. Видишь ли, ESA, как космическое агентство Евросоюза, де-факто развалилось, но никто не хочет это признавать публично. В каждой из 18 европейских стран, формально входящих в ESA, есть свой кусок, возглавляемый формально вице-президентом ESA от данной страны. Французский кусок ESA занимается проектами с участием Канады, Японии, а теперь ещё Меганезии и Рима.

– Рима в смысле космического агентства Италии? – Уточнила Люси.

– Нет, – Доминика покачала головой, – Рима в смысле Ватикана и Папской академии.

– А-а… – Произнес Хаген.

– Попы теперь всюду лезут, – пробурчала Лианелла.

– Цветочек, давай не будем трогать религию, – инженер-астронавт потрепала дочку по макушке, взъерошив и так не слишком строго причесанную короткую стрижку. – Мы обсуждаем проект «Рапира», строго национальный, в рамках CNES. Речь идет о некой потенциально возможной экспедиции к звезде Эпсилон Индейца, которая находится в двенадцати световых годах от нас. Теоретически возможный и в общих чертах даже рассчитанный термоядерный плазменный двигатель может обеспечить скорость около девяти десятых скорости света. Это означает, что по часам космодрома перелет займет тринадцать и одну треть года, а по корабельным часам с учетом известной формулы Лоренца – шесть лет. Я сейчас говорю о теории, разумеется. А практика…

Инженер-астронавт вздохнула и скрестила указательные пальцы.

– Вообще безнадежно? – Спросила Люси, – а как же «проект Дедал»?

– Ох уж этот «проект Дедал» 1977-го года, – Доминика вздохнула, – один из множества идефиксов Британского межпланетного общества.

– Ну, не знаю… – Хаген почесал в затылке. – В 1939-м, когда это общество рассчитало полет к Луне, скептики тоже говорили «идефикс», а через 30 лет «Apollo-11»…

– Это не аргумент, – сказала она. – Из того, что Жак-Простак сумел поймать кролика не следует, что он сможет поймать слона.