– Пожалуй, есть один человек, Лёшей зовут.

Женщина многозначительно улыбнулась.

– Думаю, справится. Во всяком случае, лучшей кандидатуры не подыскать.

– Так в чём же дело? Поговори, объясни парню суть вопроса. А я к твоему гонорару ещё немного прибавлю. Полтинничек, к примеру.

– Хорошо, я попробую. Начинать, как я понимаю, нужно немедленно?

– Да, и чем скорее, тем лучше.

– Тогда времени даром терять не будем.

Вадим встал и, не попрощавшись, вышел в коридор.

Алексей работал санитаром в той самой больнице, которой руководила Вероника. Это был высокий и красивый молодой человек. Парень любил, как говорится, пожить на широкую ногу. Она это прекрасно знала, и именно в этом заключался главный козырь.

Увидев юношу, быстрым шагом идущего навстречу, женщина изменилась в лице и сладким голосом проворковала:

– Лёша, зайдите ко мне, пожалуйста.

В кабинете начальница положила перед ним пачку сторублёвых бумажек, продолжив:

– Вам нужно просто познакомиться с женщиной. Познакомиться и провести с ней время.

У сидящего от удивления глаза стали круглые, словно пятикопеечные монеты. Работа, которую предложила Вероника, несомненно, ему нравилась, а столько денег вряд ли возможно заработать даже за целый год. Парень улыбнулся и ответил коротко:

– Я всё сделаю.

– Хорошо. Тогда начнём с того, что посидишь в детском, на приёме. Да чего ты испугался. Главное – не принимай всё близко к сердцу. Смотри в карточке, что раньше назначали, и делай то же самое. Большого ума не нужно, честно тебе скажу. Один раз в месяц она обязательно приходит на осмотр с ребёнком. Вот фотография. Так что дерзай давай, студент.

В кабинете участкового терапевта детского отделения городской больницы Лёша сразу же почувствовал себя, словно рыба в воде.

– Что же, неплохо, неплохо, – бубнил он себе под нос. – И деньжат можно подзаработать, и удовольствие получить. А заодно и начальником не – большим побыть, хотя и недолго совсем. То-то сейчас дежурные сестры ходят, слюну глотают. А если точнее, то просто-напросто завидуют. Пусть походят, побесятся. Чихал я на них. У меня дела поважнее сейчас, да и друзья посолиднее, пожалуй. Пропасть не дадут и в беде не бросят. Да да, войдите, не заперто.

В дверях показалась полная женщина, с вида лет тридцати-тридцати пяти. Лёха взглянул на лежащую перед ним фотографию.

«Так, ну это уж точно не она. Вот, чёрт побери, навязалась ты на мою голову, свинья жирная», – думал он про себя.

– Ну, что, мамаша, на что жалуемся?

Женщина подняла глаза и с удивлением посмотрела на новоиспечённого врача.

– Как это понять – на что я жалуюсь?

Теперь уже доктор – такой приятный и симпатичный с виду, в недоумении смотрел на неё поверх толстых очков.

– Ты чего пришла – то? – вновь проговорил он, и еле слышно прибавил, – морда поросячья?

– Дак, я вот ребёнка привела, температурит чего-то.

– А-а-а. Ребёнка, говоришь, привела? Ну, это хорошо. Это мы сейчас живо изладим.

Он весело прищурился на один глаз и начал быстро листать толстую медицинскую карточку, ту, что первая попалась под руку.

– Обслужим, как говорится, по первому классу, мамаша, не извольте беспокоиться.

Алексей был слишком занят делом для того, чтобы отдавать отчёт своим словам. Человек разговаривал лишь для того, чтобы заполнить тишину и не дать пришедшей прийти в себя.

– Сервис – прежде всего.

Удивлённая посетительница продолжала в недоумении хлопать глазами.

А человек в белом халате, не обращая на неё внимания, по-прежнему полностью был поглощён чтением чьей-то медицинской карты.

– Так и есть. Вот оно. Свинка! Точно!

С гордым видом и чувством исполненного долга, тоном, не терпящим возражений, врач, наконец, произнёс:

– Пенициллин, по полкубика три раза в день.

Последнюю фразу он прочитал уже в другом месте.

Внимательно слушая, женщина и не подозревала, что у сидящего перед ней доктора даже нет специального медицинского образования, а санитаром в этой больнице он работает совсем недавно. Но, несмотря на это, нужно признать, что по-латыни читать Лёша мог, хотя и с трудом. Тяга к языкам, как, впрочем, и невостребованный талант, присутствовали с детства. А потому, всё только что сказанное было для него лишь пустым звуком. Казанова наблюдал за реакцией мамаши. Та же, по всей видимости, уже заподозрила что-то неладное.

– Доктор, а Вы что же, ребёнка-то смотреть не будете?

– А-а, ребёнка-то, ребёнка-то можно и посмотреть. Ну, давай, подходи сюда, богатырь ты наш. Так, живот в порядке, спина, вроде, тоже. Всё нормально, можете идти. Милая моя, я же вам по-русски сказал! Идите, идите! Пошевеливайтесь! Там, за дверями, очередь, люди ждут.

Женщина с ребёнком вышла за дверь. Здесь по-прежнему не было ни одного человека. Расстроенная, чуть не плача, она тащила за руку маленького сынишку, который, чувствуя настроение матери, пищал и упирался изо всех сил.