— Вот этого никто не помнит. — Веха широко улыбнулся, будто радуясь удачной шутке.

Воодушевляет, ничего не скажешь. Красота изящной дуги из резных зеленых плиток разом померкла, уступив место неистребимому ощущению хрупкости конструкции. Помноженной на многовековой возраст.

Гиппогриф злобно мотал головой, почуяв беспокойство людей.

— А вы заклятие сейчас снимете, или обождать? — осведомился Веха, боязливо поглядывая на заволновавшегося зверя. Лако взъерошил перья, разом сделавшись раза в два толще, и недобро косил на паренька желтый глаз.

— Сейчас, сейчас, — отмахнулся Брюс, пробуя мост на прочность. — То есть обожди… Это единственный путь?

— Не-а… Был еще один мост, ниже, — ободряюще заметил Веха, отойдя подальше от негодующего гиппогрифа. — Я еще пацаном был, когда он рухнул.

Ну если раньше имелись какие-либо сомнения в прочности моста, то теперь они определенно укрепились. Жаль, что поделиться их прочностью с мостом не представлялось возможным.

— Они приближаются! — встревожено напомнил Дьенк.

Даже неясно, как поступить. Все благородные порывы пропустить даму вперед ничуть не лучше поползновений оставить ее позади. Если первый пройдет удачно, значит, у следующего за ним останется на шанс меньше. Но не факт, что даже первый сможет проскочить.

— Я пошла, — бестрепетно заявила Элия, как всегда разрешая сомнения самым бескомпромиссным и самоубийственным способом.

— Куда?! — простонал Брюс, хватая девушку за косу. То есть целился Брюс сцапать ее за руку, но успел только за косу. — С ума сошла? Забирайся на Лако!

— Кто ты такой, чтобы мне указывать? — неожиданно рассердилась она, выдергивая косу и воззрившись на Брюса. Облупившийся нос горел рубином.

— Тот, кому нужно, чтобы ты осталась жива! Если ты сдохнешь, то мне все равно не имеет смысла перебираться! — раздраженно заорал Брюс. — Чего ты выпендриваешься? Лако тебя вынесет, если мост обрушится!

— Эй, а когда вы станете снимать заклятие? — встрял Веха издали и тут же отпрыгнул еще на пару шагов, когда разозленный гиппогриф прянул в его сторону, щелкнув увесистым клювом.

Хм, а прыти аборигену не занимать…

Промахнувшийся Лако разочарованно шипел, скребя когтями. Всклокоченные перья на шее торчали и позванивали, словно шаткий воротник из отточенных черных лезвий.

— Спасибо за заботу, — прошипела Элия в тон гиппогрифу. — Но сам забирайся на Лако, если так дорожишь своей шкурой, и улетай прочь с глаз моих.

— Э… А заклятие? — не унимался настырный абориген.

— Элия!

— Он не идет ко мне, понял?! — девушка внезапно закричала Брюсу в лицо, вынудив отпрянуть от неожиданности не только его, но и Веху. — Смотри!.. — Она бестрепетно шагнула к нервничающему зверю.

Гиппогриф недобро заклекотал, оттолкнулся передними лапами и встал на дыбы, размашисто ударив воздух упругими крыльями. Взвились пестрые перья.

— Лако!

Зверь припал к земле и злобно пригнул голову, готовясь нападать. Желтые глаза горели.

— Он чует страх… Я не могу его поймать.

Ах, вот оно что!.. И не надо гадать, с чего Элия не попыталась вновь оставить его в одиночестве разбираться с ситуацией!

— Взгляните, всадники! — влез некстати Дьенк, усиливая переполох. Во всяком случае в Брюсовой душе.

— Это все ты виноват! — закричала Элия, топнув ногой. — Это из-за тебя Лако разозлился! Держись от нас подальше!

— Почему я?

— Потому что ты трясешься от страха!

— Да ты сама, небось, в ужасе! Вот он и бесится!

Разъяренный криками гиппогриф попытался атаковать едва успевшую отскочить девушку. Отступил, снова расправив крылья и обводя присутствующих тяжелым, оценивающим взглядом. Уставился на попятившегося Веху:

— Спас… сите… — ошарашено промямлил побледневший камнепас, замерев на месте.

— Это Веха! Он чует страх Вехи.

— Так пусть он убирается!

— Веха! Возвращайся назад!

Веха внезапно ожил, переводя на Брюса неожиданно трезвый и возмущенный взгляд:

— Вы же обещали! А кто снимет заклятие?!

— Пошел прочь!

— Я не уйду! Вы обещали!

Брюс метнулся к камнепасу, развернул его за плечи и наконец поддался давнему искушению отвесить тощему парню сильнейшего пинка, от которого тот прытко покатился кубарем по направлению к поселку.

— Все! Расколдован!

— Ты с ума сошел?! — завопила негодующе Элия. Разозленный гиппогриф в унисон с ней засвистел так пронзительно, что заложило уши. Всклокоченные крылья загребли воздух, гоня волну травяного мусора. Задние копыта сковырнули несколько камней.