Шрифт:
Ввысь мне не утянуть один дирхем,
Я вешу меньше, чем такой ярем!
Как дюжину смогла б вместить внутри?"
Опомнившись, ловец ей крикнул: "Три
Совета дать мне обещала ты!"
Давай последний и лети в кусты!"
Вспорхнула птичка на большой чинар,
Пропела: "Не ори, тут не базар!
Раз ум не просветлел от первых двух,
Ты к третьему совету будешь глух.
Но раз пообещала, не совру –
На стоит штопать глупости дыру;
На стоит засевать солончаки;
На стоит, здраву смыслу вопреки,
И дурня пичкать мудростью веков,
Каким он был – останется таков!"
И, мелодичную рассыпав трель,
Умчалась вдаль – за тридевять земель.
_____________________
* С разрешения правообладателей использованы фрагменты существующих переводов этой поэмы на русский язык, сделанные Г. Ашкенадзе, В. Державиным и Н. Гребневым. – Прим. перев. на русск. яз.
** Дирхем (от греч. "драхма") – араб. мера веса равная 3.125 гр. – Прим. перев. на русск. яз.
Меснави (4, 2244 – 2264)
ГОНИ ДУЭНЬЮ ПРОЧЬ
Весь легион существ во мне
Персты прикладывал к устам,
Взывая к полной тишине,
Шепча мне: "Ш-ш-ш! Потише там!"
Молчанье – это океан,
А речь твоя журчит ручьём.
Ты океан услышишь сам,
И всё возьмёшь, что было в нём,
Когда, себе настроив слух,
За собственным журчаньем
Ты внемлешь низкий гул вокруг –
Глубинных вод молчание.
Твои банальные слова,
Как нежной пены пузыри,
Полопаются все, едва
Волна накатит, посмотри.
Но, булькнув, эти пузыри
Забрызгивают нам глаза,
И блёкнет нежный цвет зари,
Тускнеет неба бирюза.
* * *
Не будь с Возлюбленной втроём,
Останься с Ней наедине!
Язык-дуэнью гнать дубьём,
Двоих достаточно вполне.
Когда ты Ей глядишь в глаза,
То никчему любовный бред,
Записочки – лишь тормоза,
От сводни будет только вред!
Собранья писем про любовь,
Что на базарах продают –
Не перечитывай их вновь,
Напрасен будет этот труд.
Они полезны новичкам,
Но те, кто повидал Её,
Трепать не станут дурачкам
Про сокровенное своё.
Когда сидишь с одним из них,
Будь неподвижен и молчи,
Пока, рыдая, не поник,
Он на плечо твоё в ночи.
Но вот тогда тащи уж сам
Слова из ножен, будто меч,
Как делает наш друг – Хусам*,
Стараясь и меня вовлечь.
* * *
Хусам, ты – Солнечный наш Луч!
Гляди, пытаюсь я молчать,
Прошу тебя, меня не мучь,
Не заставляй болтать опять!
Ответь на мой вопрос, Хусам:
Зачем тебе мои слова?
Когда в Присутствии ты сам,
Всё остальное – трын-трава!
Быть может, надо поступить
Мне, как поэт Абу Нувас,
Сказавший: "Надо мне налить
Вина, чтоб о вине был сказ."
Лей, пусть мне кубком будет рот!
Но что ещё за сатана?
Вдруг ухо, сделав поворот,
Сказало: "Я хочу вина!"
Брось, ухо, глупые мечты!
Тебе я подарю тепло.
Рот выпьет, покраснеешь ты ...
Но ухо шепчет: "Тяжело!"
_________________________
* Хусам (араб.) – букв. "меч". – Прим. перев. на русск. яз.
** Абу Нувас (762 - 816) – великий арабский поэт, который прославившись песнями, был вызван халифом Гаруном аль-Рашидом в Багдад, жил во дворце, в большом почёте. – Прим. перев. на русск. яз.
Меснави (4, 2061 – 2063, 2065 - 2080)
ВОСПОМИНАНЬЕ
Если имя твоё упомянут при мне,
Иль рыдаю один по тебе в тишине,