Затем вновь раздался залп с преследующего их крейсера и "Росич" вздрогнул всем корпусом от попавших в него двух снарядов. На корме начался пожар, связь с одной из кормовых башен прервалась, последовавший залп состоял уже из трех орудий, радовало хотя бы то, что все три снаряда попали в цель.

Штурман сколько до выхода на чистую воду,- стараясь сохранять спокойствие спросил Песчанин.

Гарантированно около трех минут.

Значит не менее четырех залпов. Можем увеличить ход?

Нет. Мы и без того идем на пределе возможной скорости, скоро поворот в право, если пойдем быстрее, то радиус поворота увеличится, а он и сейчас критический, я бы сбросил немного скорость.

Нельзя. Мы и без того как на ладони.

Мины паршивая штука,- вмешался в разговор Котов.

Знаю, но к сожалению здесь ничего не попишешь. Чехрадзе, что с кормовой башней?

Прямое попадание, потери пока не известны, орудие выведено из строя.

В это время дверь ходовой рубки открылась и впустила старшего офицера, вид у него был возбужденный, глаза лихорадочно блестели, однако владел собой старый моряк как всегда прекрасно. Утерев уже грязным носовым платочком, закопченное лицо он начал доклад, совершенно ровным тоном.

Пожар на баке потушен. Одно орудие в минусе, снова разворотили торпедный аппарат. Предварительно пятнадцать человек убито, десять ранено. В кормовой башне выживших нет.

В это время корпус эсминца вновь вздрогнут от не менее чем трех попаданий. Не имеющий возможности маневра ни скоростью, ни по курсу, "Росич" был великолепной мишенью для японских комендоров, которые выпускали по нему снаряды как на учениях по движущимся на буксире фанерным щитам.

Всех находящихся в рубке тряхнуло так, что едва половина осталась на ногах. Песчанин, чтобы не упасть вцепился в какой-то прибор, Котов ухватившись за поручень так же остался на ногах, Кузнецов лишь слегка покачнулся, так как так и не выпустил из рук дверной поручень, Штурмана бросило на штурманский столик и он едва не перелетел через него смяв карту с которой сейчас работал. Рулевой так же удержался на ногах, вцепившись мертвой хваткой в штурвал. Остальные не удержавшись попадали на пол. По стенкам ходовой рубки забарабанили множественные осколки, не менее трех влетели в смотровые щели разбив стекло и засыпав его осколками весь пол. К счастью люди упав на пол избежали попаданий этих стальных подарков, которые срикошетив от стальных стен рубки вскоре замерли на полу.

Один из осколков стекла глубоко поранил щеку Антона, чего в прочем в горячке тот и не заметил, лишь подумал о том, что если бы рубка не была бы забрана в противоосколочную броню, то здесь сейчас было бы много жертв.

Едва справившись с тем, чтобы остаться на ногах Кузнецов тут же поспешил покинуть рубку. Нужно было разбираться с тем, каких бед наделали японские снаряды на этот раз. Котов поспешил в след за ним.

Поворот в право тридцать градусов,- словно из далека донесся голос штурмана.

Песчанин еще не успел ничего предпринять, а бывалый матрос, из вновь переведенных, уже выкручивал штурвал. Судно слегка накренилось на левый борт, что сразу же сказало о том, что управляемость эсминец не потерял. Вскоре штурман скомандовал руль прямо и крен выпрямился.

Антон вызвал по телефону машинное отделение и получил доклад о том, что машины работают исправно. Что бы не случилось, но пока машины исправны, у них оставался шанс выйти из передряги. Он уже успел пожалеть о своей самоуверенности и этой авантюрной атаке, но исправить что либо было уже нельзя. Оставалось только постараться выйти с наименьшими потерями.

Штурман.

Уже можно Антон Сергеевич.

Машины самый полный вперед.

"Росич" набирая ход как беговая лошадь начал быстро ускоряться, что по сути и спасло его от трех торпед выпущенных по нему преследовавшими его эсминцами, один из сигарообразных снарядов прошел прямо под кормой отброшенный винтами в сторону. Так же не нашли своей цели и крупнокалиберные снаряды с одного из крейсеров ведущих огонь из гавани. Сохрани русский эсминец прежнюю скорость и они взяли бы его под накрытие. А так они вздыбили воду за кормой судна, причем один из них разорвался в пенном кильватерном следе, гарантированное попадание, а восемь дюймов это не шесть, которые и без того сильно покорежили гордого красавца, восьмидюймовый снаряд, даже один наделал бы куда больше бед.

Давший залп преследующий крейсер так же в этот раз не смог взять под накрытие убегающего противника. Так как тот шел с постоянным наращиванием скорости, а вскоре по докладу штурмана минное заграждение было пройдено и Песчанин наконец получил возможность маневра, чем и не преминул воспользоваться.

Однако это обстоятельство было и против канониров "Росича", так как и артиллерийская и круговая РЛС были выведены из строя. Ввести в действие резервную артиллерийскую РЛС так же не получилось, так как досталось и ей. Связь с оптическим дальномером и орудийными башнями была повреждена, приходилось голосом сквозь какофонию боя получать данные, а затем с помощью посыльных передавать эти данные к орудиям. Чехрадзе был готов рвать и метать, так как он будучи в рубке был вынужден бездействовать. В конце концов не выдержав он убежал к орудиям.

Так же были обнаружены две пробоины ниже ватерлинии, но для того чтобы можно было установить пластыри, нужно было сбросить ход, чего Песчанин не мог сейчас допустить, поэтому он приказал задраить отсек, благо обе пробоины были неподалеку друг от друга.

Как бы то ни было вскоре "Росичу" удалось уйти от преследования и с рассветом выйти на траверз Порт-Артура, где следовавшие за ним эсминцы наконец отказались от погони.

Антон Сергеевич, я кажется ни двусмысленно выразился, когда говорил, что с вашей вольницей покончено,- едва сдерживаясь проговорил Макаров.