Примите это как данность, вот и все,- пожав плечами предложил Песчанин.

Принять как данность. Но ведь ваши труды в области радио, военных разработок, просто озолотят ваших конструкторов, почему же они мирятся с тем, что вы узурпируете их разработки.

Скажем так, ими подписаны контракты и они фактически не имеют персонального права на эти разработки, они принадлежат концерну. Сами ученые тем не менее не обделены и их материальное благосостояние весьма не дурно, а после того как мы начнем получать заказы еще более улучшится. К тому же в основном все эти разработки проводились по блокам и в целом картину не собрать, если не собрать в одном месте всех наших инженеров и ученых. А не выпускаем мы все свои разработки в свет, только по той простой причине, что у нас в России к сожалению очень долго раскачиваются и пока они будут раскачиваться в других странах быстро ухватят суть этих разработок и наша с вами Родина, снова окажется в аутсайдерах. Я конечно делец, ваше превосходительство, но и патриот, так что пока вокруг наших разработок не будет серьезной завесы со стороны контрразведки, в мир они не пойдут.

Допустим, что это так. Я даже в чем то с вами согласен, наши контрразведчики отнеслись к данной войне из рук вон плохо. Подумать только, в Порт-Артуре нет подразделений контрразведки вовсе, а их задачами занимается полиция. Эти жандармы не видят иного врага, кроме как ваш концерн, я уже несколько раз отклонял прошения о проведении обыска на территории завода, а так же об аресте всего руководства концерна в Артуре.

Шпионов им следовало бы искать в ином месте,- не скрывая своего разочарования, нахмурившись проговорил Антон.

Да уж,- засмеялся Макаров.- Для шпионов японцев вы слишком активно способствуете невосполнимым утратам японского флота. Но все же как вам удалось столь точно предвидеть и подготовиться, простите но вы вроде бы не Настордамус.

Нет дара предвидения у меня нет, как нет вообще каких либо сверхъестественных способностей. Просто только слепец не мог не предвидеть этой войны. Вот вы например в своем фантастическом романе это предвидели и даже предсказывали поражение России в этой войне,- Песчанин имел в виду роман написанный Макаровым и вызвавшем не здоровый резонанс в обществе, а особенно моряков. В этом романе говорилось о некой восточной стране которая совершенно неожиданно вышла на арену большой политики и в ходе войны нанесла сокрушительное поражение некому сильному до той поры государству, оказавшемся колосом на глиняных ногах. Не рассмотреть в этом романе Японию и Россию было весьма затруднительно. Не услышанный в верхах адмирал пытался хотя бы посредством художественного произведения обратить внимание на активную подготовку к войне Японии и полную не готовность к оной со стороны России. Но все его потуги были напрасны.

Да вы правы,- задумчиво ответил адмирал.- Но вы все же не ответили на мой вопрос.

А что тут объяснять. Когда стало очевидным, что наш проект не заинтересовал морское ведомство, мы решили действовать на свой страх и риск, для чего взяли под свой патронаж детский приют, где могли ковать кадры для нашего судна. К стати здесь мы не придумали ничего нового, во Франции уже давно существуют школы юнг, где они готовят будущие кадры для военного флота и обучаются там далеко не только сироты. Это очень полезный опыт который можно было бы и перенять.

Да-а в изобретательности вам не откажешь. Я уже вижу заголовки иностранных газет требующих вашу шкуру как трофей, вас наверняка заклеймят пиратом. Но вы здорово все придумали, как вас можно обвинить в пиратстве, если вы являясь подразделением магаданского ополчения просто выполняли поставленную вам задачу. Пронин так же в своем праве. Правда он должен был отдать распоряжение о вашем соединении с флотом и мало того с отрядом крейсеров во Владивостоке, ну да он человек гражданский и отдать четкий приказ не в состоянии, а вы выполняли его распоряжения так как поняли, ведь вы тоже человек сугубо гражданский. Великолепно. Однако должен вас огорчить. С сего момента с вольницей покончено и вы поступаете в полное мое распоряжение. Во всяком случае до окончания войны, если вдруг вам будет отказано в покупке "Росича".

Макаров был опытным флотоводцем и прекрасно понимал, что во время ведения боевых действий списывать на берег уже сплававшийся экипаж и заменять его другим, да еще и не обученным, было бы глупо. Поэтому он не стал принимать столь фатальных решений и тем самым лишать себя такой эффективной боевой единицы. Однако экипаж понес некоторые потери, а потому нуждался в пополнении, а потом на "Росиче" были такие комфортные условия для расположения экипажа, что слегка потеснить их в кубриках было не столь болезненно. Хуже пришлось с офицерским составом. Ну как понять наличие на судне в двое меньшего водоизмещения чем у самого легкого крейсера, двадцати одного офицера, такое количество сравнимо только с броненосцами и крейсерами первого ранга. Однако ознакомление с новшествами на судне, убедили Степана Осиповича в том, что такое наличие офицеров более чем оправдывалось, другое дело, что эти должности были под стать мичманским, но тем не менее однозначно требовали образованности.

На "Росич" для обучения и стажировки были направлены только молодые мичманы, каким образом чередовать выход в море должен был решать лейтенант Котов, которого Макаров прочил в командиры этого красавца. Это судно было столь новой формации, что адмирал решил перепоручить его молодому и энергичному офицеру, от более старших он ожидал не желательного при введении нового, консерватизма, памятуя то время когда сам стоял у истоков становления миноносных дивизионов. Однако всем и офицерам и матросам приходилось в ускоренном ритме осваивать новое судно, как на практике так и в классах, на территории все того же завода концерна. Обучение прерывалось только на время приема пищи и сна, с не значительными перерывами. Война все еще продолжалась и "Росичу" еще предстояли бои, а для этого нужен был экипаж.

К домику который снимала чета Науменко, Антон подходил не скрывая волнения. Он уже успел полюбить этих людей, еще недавно бывших ему практически чужими и с которыми его связала крепкими узами его не наглядная и взбалмошная супруга. До женитьбы его связывало с этим миром только чувство долга перед Родиной, пусть может и оставшейся в параллельном мире, а возможно сейчас шла коренная переделка уже знакомого ему мира, его будущего, кто мог ответить на этот вопрос. Но тем не менее он чувствовал себя как бы сторонним наблюдателем и именно женитьба, а особенно то что частичка его самого скоро появится на свет и этот мир будет его по праву, окончательно связало его с тем настоящим в котором он находился в настоящий момент.