Так точно, ваше превосходительство,- вытянувшись в струнку отчеканил Песчанин.

Тогда объясните мне, как понимать вашу самодеятельность.

Ваше превосходительство, от группы находящейся на территории противника мне стало известно о расположении судов в гавани Дальнего, а так же был вычислен проход в минном заграждении, поэтому я решил проявить инициативу и нанести внезапный удар по противнику стоящему на якорной стоянке.

А какая задача была поставлена вам, мною.

Поиск и уничтожение противника на подступах к Порт- Артуру. Данная задача была выполнена и я…

Вы решили, что уничтожили все миноносцы японцев на подступах к крепости?

Никак нет…

Так почему же вы покинули район поиска и самостоятельно ударились претворять в жизнь вашу авантюру,- вновь перебил его адмирал.

Потому что я решил, что эта инициатива не лишена смысла и при нашем оснащении вполне выполнима. Потому что именно вы сказали, что противнику нужно и должно наносить потери где только возможно и как только возможно. Потому что именно вы сказали, что флоту нужно и должно рисковать. Я пошел на риск.

И насколько он оказался оправданным?

Это мне пока не известно,- понурившись, тихо ответил он.

Однако милостивый государь, нам известно, что на "Росиче" двадцать пять нижних чинов убито и пятнадцать ранено. Из офицеров трое убито и четверо ранено, не считая вас,- указал он на перебинтованное лицо Антона. Эта рана хотя и была причинена осколком стекла, все же рассекла левую щеку довольно глубоко и шрам должен был остаться изрядным.- Так же мы имеем лучший из когда либо построенных эсминцев, прочно пришвартованным к пирсу в виду его сильных повреждений. Идея использования приборов ночного видения на наших эсминцах пока себя не оправдала, отряд Науменко не смог обнаружить ни одного японца.

В этот момент в каюту адмирала вошел высокий, подтянутый офицер с погонами лейтенанта на плечах. Весь его вид говорил о том, что самые достойные, самые настоящие мужчины, цвет Российской Империи служит во флоте. Песчанин почему то при виде этого офицера, являвшегося адъютантом Макарова, всегда не к месту думал о том, что его место на агитационном плакате, призывающем служить в военно-морском флоте.

Слушаю вас Дукельский.

Ваше превосходительство, депеша с радиоузла.

Макаров принял пакет и вскрыв его быстро пробежал текст глазами, после чего обошел стол тяжело опустился в кресло и откинувшись на спинку остановил свой взгляд на вытянувшемся перед ним Песчанине.

Еще в училище бытовала такая присказка "команды еще смирнее нет", которую частенько адресовали молодым курсантам, еще не вполне отошедшим от гражданки и при длительном стоянии в положении "смирно" позволявшим себе расслабиться. Теперь будучи под пристальным взглядом адмирала, Антон вдруг усомнился в правдивости этого высказывания, так как он и без того стоявший на вытяжку, умудрился подтянуться еще немного. Правду все таки писали о Макарове, что он мог быть как простодушным, приветливым, так и жестким и волевым командиром внушавшим к себе уважение одним только видом.

Это донесение ваших, как вы их называете, диверсантов,- начал высказывать так, словно забивая гвозди Степан Осипович.- Согласно этого доклада в ходе ночной атаки были потоплены на рейде один броненосный и один легкий крейсера. Один броненосный крейсер получил весьма серьезные повреждения и выбросился на мель, починить его на базе порта Дальний не возможно, так что он выбыл из войны в любом случае, либо до конца войны, либо до падения Порт-Артура куда его можно было бы отбуксировать на ремонт, путь на базу в Сасебо для него выдержать попросту не реально.

При этих словах адмирала все внутри Песчанина буквально возликовало. Атака была не напрасной. Конечно эти суда возможно будет поднять после войны и вновь вернуть в строй японского флота, но загвоздка была именно в том, чтобы выиграть эту войну, а вот тут то Антон уже не сомневался, что победа будет за Россией. Конечно сообщение между армией и митрополией пока не было прервано окончательно и рейды русских крейсеров могли только периодически выдвигаться на эти коммуникации, но и это уже было весьма ощутимым подспорьем и японские войска уже не проявляли прежней активности, явно испытывая недостаток, как в пополнении живой силы, так и в снаряжении.

Я вижу у вас в глазах ликование, Антон Сергеевич. Что думаете победителей не судят? А кто сказал, что вы победитель? Я этого не говорил,- осознав, что разнос еще не закончен, Антон решил сдержаться и не перебивать адмирала.- Вы говорите, что я высказывался о том, что флоту можно и должно рисковать, да это так. Вы говорите о том, что я высказывался о том, что противника нужно уничтожать как только можно и где только можно, что же и это так. Однако ответьте говорил ли я о том, что это нужно делать не думая. Впрочем высказываний о том, чтобы офицеры думали я не делал. И знаете почему. Да потому что офицер всегда должен думать в первую очередь, думать, а не безоглядно рваться в атаку, лечь костьми и добиться победы, потому что для того чтобы победить, совсем не обязательно потопить все линейные суда противника. Эти три крейсера сегодня погоды не делают. Без должной поддержки броней и калибром они попросту бесполезны. Единственно где их можно было бы еще применить это в Корейском проливе, против Владивостокского отряда крейсеров, но и это довольно сомнительно, так как стоит мне только перебросить туда к примеру крейсера "Баян", "Аскольд" и "Новик" и японцам будет нечего противопоставить этому.