Лающий полувизг раздается в ушах, режет барабанные перепонки, встряскивается взъерошенный Кручень, мелькает рядышком Сурок и Рейван, бледные и изготовленные ко всему, один только я бессвязно молочу ртом воздух и лупаю квадратными зыриками. Запоздало доходит, что что-то явно успело произойти, пока я затравлено укрощал опостылевший за время похода страх. И куда подевалось геройское бесстрашие, вырвавшееся посреди хутора Дикого?

Руки потянулись к серебряным ножнам, но не сомкнулись на ледяной рукояти, от прикосновения к металлу забегала предательская дрожь.

Предательница каждого героя.

— Мессир Черствый! — тихий окрик.

Я даже не понял, что зовут меня. Не понял, откуда доносится голос. Очумело завертел башкой, мне перехватило дыхание, почему-то почудилось, что я остался один на один в чуждом крае холода и снега.

— Алькир! — зашипел совсем рядом Рейван.

— А? — растеряно отозвался я.

Наемник высунулся из-за соседнего валуна и махал мне рукой.

— Давайте к нам, надо посоветоваться! — сообщил он.

Я мысленно обругал себя, воздал очередную молитву и максимально осторожно полез к ребятам, оглядываясь на главную дорогу и развалины. Зверина куда-то подевалась, и это нисколечко меня не утешало, а наоборот, беспокоило. Вот она сейчас с диким рыком набросится на меня с боку и раскромсает на удобосочные кусочки. Но ничего такого не происходило, и спокойствие возвращалось в мою душу. Как ни странно.

Цепляясь за острые камни я переполз к посту Рыжика и Желудя, куда давно уже прибавились господин Рейван, Сурок и я. Мне стало не по себе, где это мы умудрились забыть Бородавку и Конька? Одних на попечение одного Волчары? Как бы его там, беднягу, не съели одного? Но посмотрел мельком на сосредоточенные физиономии Рейвана и Рыжика сразу вычеркнул все переживания из головы. Будет, как будет, некогда стеречь арестантское отребье, когда впереди перед самым носом похуже, чем полудурок боягуз и лиходей-толстячок.

Я сполз в расщелину между двумя глыбами-валунами, Рейван со старта устроил мне мозговой штурм.

— Чего и следовало доказать: Золотая Рудня кишит патрулями. Нечисть рыскает и стережет свои пещеры. Кажется, — десятник пожевал обветренные губы, — проблемы у нас только начинаются.

— Пустое, Рейван, что-то придумаем. — Просто сказал Рыжик, чтобы хоть что-то сказать.

Очень бы хотелось узнать что именно и поподробнее, если можно.

— Стоит одной твари нас учуять и все!.. — да дальше и не надо объяснять. В его глазах Алькир прочитал эпилог с некрологом каждому из авантюристов, осмелившихся бросить вызов Дальнему Северу.

Я искал в их лицах ответы, но видел смуту и обреченность. Это далеко не то, что нужно сейчас, когда находишься перед роковым выбором.

— Снова ждать ночи?..

Рейван скривился, и я понял, даже не следовало начинать. Лучше бы я и дальше молчал.

Но Аллон побери, сидеть, сложа руки, тоже не дело! Требовалось действовать! Организация хоть любого приемлемого плана.

— Рейван, куда нам дальше? — начал закипать я, чувствуя растущее внутри негодование. Наверное, тоже самое со мной произошло и в хуторе Диком, когда я потерял контроль над ситуацией, но зато утонул в приливе яростной отваги и помог отряду отбиться от оборотней, правда потеря Родрика давила и сейчас… Я отмахнулся от прошлого, голос Рейвана достал меня из глубины воспоминаний. Я очнулся с секундным потрясением, словно меня выдернули из совершено другого фрагмента реальности. И я злым роком неожиданно оказываюсь посреди ледяной пустыни и гор.

— …Сперва я думал пройти через шахты, — он развернул на колене потертую, старую армейскую карту, далеко не те зарисовки "тыловиков" и канцелярских крыс, что были вручены мне. На этой бумаге и указатели дорог более точные и масштабность приближена к местности, Рудни и Драконий Позвонок отмечены с точностью до каждой вершины и пика — только в миниатюре. Я заинтересовался картой, может это работа самого Рейвана, сделанная им по памяти? Но не время сейчас лезть с расспросами, решения мы так и не нашли. — Но оказалось то, чего я больше всего опасался: гоблины совсем не сбавили осторожности и продолжают свои караулы. Придется снова идти на крайние маневры…

— Стоп! Рейван, ты хочешь лезть поверху Золотой? Не искать свободных подземных шахт или штолен, а прямиком через хребты? Так ты планируешь? — остро врезался в рассуждения десятника следопыт, и я немало этому удивился, так как до этого Рыжик всегда со всем соглашался с Рейваном. Выходит Рыжик, тоже чувствовал ответственность выбора, и исход мог получиться для нас, крайне-крайне непредсказуем.

— Другого выхода я не вижу. В пещерах могут поджидать шакалы и гоблины, ты же сам видел, шакал откликнулся на призыв шамана и исчез в шахте, — приглушено заявил Рейван.

Ага, вот значит, кто издал тот омерзительный на слух лающий звук?

Шаман!

— Через горы нам не перебраться! — со спокойной твердостью заявил Рыжик.

Рейван раздул от возмущения щеки, но поднимать спор на крик точное самоубийство, в целом Рыжик был прав, мы и по расщелинам едва плетемся, а лезть по снежным тропам Рудень — это сплошное сумасбродство.

Мне стало интересно, почему молчал в такую минуту Желудь, уже один раз, показавший себя на деле? Почему молчали Сурок и почему, все бесы Свергилля, молчал я? Ждал с неба манны небесной? Пинка под зад? И выждал, с горем пополам. Ощутив свою значимость, снова заговорил Борнас, и его прислушались, но не без пререканий естественно.