Не знаю, сколько мы продирались сквозь метель, но встретили ночь на голых камнях, меня била ужасающая дрожь. Я продрог от кончиков волос до пяток, в столь сумасшедший холод не спасали никакие меха, мне казалось, что наступили те самые легендарные "колючие" морозы. Да куда там? На тот момент я и близко не представлял, что такое холод Свергилля и какой он на самом деле. Тогда для меня, в те тягостные часы, жизнь казалась каторгой и испытанием на выносливость. Я представлял, насколько тяжело было наемникам, насколько тяжело обходилось Коньку и Бородавке. Последнего скрутило в три погибели. И радовался. Алчно ликовал, что хоть какое-то праведное наказание ниспослалось на ихние души. И в лице того возмездия и палачом выступил я.

— Заночуем здесь! — скомандовал спустя долгих, бесконечных пяти минут командир Рейван. Я в душе ужаснулся: как здесь? Да и до утра от нас одни сосульки останутся! Ледяные глыбы!

— Нашел! — засвистел надрывно выплывший из метелицы следопыт, лицо его раскраснелось и обветрилось. Я, прикрываясь, повернулся к нему и он объяснил:

— Там расщелина, если потеснится, то влезем все.

Слава Аллону!

Не помню, как мы до нее добрались, забились в нору между двумя сланцевыми глыбами и бесчувственно отрубились по углам. В ту ночь даже не осилились выставить караул. Уже под утро Рейван с Крученем развели дохленький, слабенький костерок, подогрели кашу с надоедливым вяленым мясом и накипятили мятного отвару. На большее не хватило ни сил и ни времени. Через пару часов поднялись в дорогу. Меня как всегда разбудили последним, жалели. Я не в обычай правилам, не стал пререкаться и возникать, усталость сломила мои старческие кости и организм, прицельней арбалетного болта, ныло все тело, и начинали давать о себе знать старые раны. Конек с Бородавкой уже сонно и негодующе лупали глазенками, им еще до сих пор невдомек, зачем мессир Черствый потянул их в поход? Что ж, настанет время, они обо всем узнают, так пускай пока поломают над великой тайной головы.

Метели как не бывало, а последствия очевидны: дорогу, коей и так не было, замело нещадно и основательно. Рыжик по ориентирам и Золотой Рудне определил дальнейший маршрут. Золотая нависла над нами исполинской громадой. Ее вершины цепляли бархатистые, темно-серые облака. Погода ближе к центру Свергилля становилась придирчивой и пакостной.

К развалинам добрались ближе к обеду и естественно устроили разведывательный привал. Я глазел во все зырики, теряясь в догадках, чем раньше могли представлять собой те неказистые, грубо сколоченные с деревянных брусьев строеньица, превращенные непогодой и гоблинским отродьем в развалюхи?

Никто не спешил мне объяснять. Да и времени у нас на объяснения практически не было. Площадку до бывших комендантских построек и солдатских бараков повседневно прочесывали твари гоблинов, конечно не понятно с какой целью: может ради утехи, а может ради охоты? Что или кто кроме перечисленных тварей мог обитать в этом препаршивом крае, осталось для меня загадкой? Но факт остался фактом — нечисть рыскала в поисках съестного и охоты.

Рыжик с отошедшим после волшбы Борнасом планировали и взвешивали, Рейван дулся и высасывал очередной план прорыва к штольням, будто из пальца, а я с оставшимися отрядовцами в какой-то злосчастный, сиюсекундный миг отрезвлено, парализовано обомлел, ибо впервые в жизни узрел столь выразительный для человеческой психики ужас…

"Серую" тварь и ее хозяев!..

Они неслись клином…

Фланги то и дело вырывались вперед. Безумцы! Бестолочи! Нет никакой организованности и контроля. Лавина обезумевшего стада. Марионетки звериных инстинктов. Такие существа выживают за счет числа и сумасшествия шаманов, Барс понимал ни в своем апокалипсическом мирке, ни в этом бурлящем страстями горне — Зоргане, нет справедливого рассудка и милосердия, — всюду правила бал грубая сила. Странный и необъяснимый мир, почему хозяева Зоргана вместо поисков компромиссов, чтоб договориться о мире, хватаются за оружие или стараются побольнее ужалить близкого соседа? Ни дипломатии, ни переговоров — кровавый оттенок по всему континенту. Хотя куда там, способны ли такие создания, как гоблины и их исчадия пойти на мирные переговоры? Судя по всему: абсолютно нет. Ничего, не зачем и расстраиваться, это их проблемы и заботы, если шаманы не хотят тратить время на болтовню, значит, они, гризолоиды, поработают когтями и клыками.

Над задними рядами несущейся нечисти затанцевал вьюгой морозный ветер и разрядом разорвало окружающее воздушное пространство. Барс лаконично защелкал пастью. Давайте-давайте! С магией у вас, обязательно дело пойдет лучше!

Шаманы старательно готовили для Барса и его дружков чудесную встречу, без приветствий и разбирательств. Стадо неслось в бой сломя головы, словно тараном об каменные, крепостные стены. Первые грязно-алые молнии понеслись на смертоносных хищников.

"Отходим!" — Барс не желал, чтобы злой случай сыграл в битве на успех в помощь свергилльским гадам. Ведь шаманский удар мог смазать и пройтись по хрупкому, под ногами льду, — тогда самое интересное и захватывающее проглотит ледяная пучина Сорки.

Шаманский огонь прошел мимо, чуть задев нерасторопного Недомерка, отправив того в кульбит по снегу и катая пузом по голому льду. Докатился въедливый скулеж. Вот она проблема стаи — идиот Недомерок! Вечный балласт.

"Назад!" — Твердил ментально Барс. Надо ждать! Тварье должно расхрабриться, почувствовать себя героями и сломя тупые морды погнать на них. Не разбирая цели и страху. И тогда действительно может представиться чудесный момент разделаться с мохнатыми раз и навсегда.

Гоблины надрывно и оглушительно визжали, верещали и улюлюкали. Где-то в недрах своих крохотных мозжечков они бредили о скорой победе. Их план прост и очевиден: взять гризолоидов числом. Числом! Они верили безумно и непоколебимо, что возьмут противника огромной численностью. Шаманы не видели смысла менять тактики — гнали пешек на убой.

"Рассыпались!" — Барс не переставал командовать.

Стая разнеслась в четыре стороны, оглушенный Недомерок очумело копошился в тылу, стараясь прийти в себя. В сознании Недомерка запоздало произошли мыслительные процессы, и чувство самосохранения взыграло над инстинктивным духом, недотепа бессильно тявкнул, жалко и наподобие дворовой собачонки и кособоко развернувшись на всех четырех, попытался дать стрекача. Тут то оборотни, и пехотинцы шаманов, среагировав на маневр истукана, и рванули на горстку защитников. В тот миг Барса захлестнула волна презрения, а за ней — давящая пелена ярости. Кто им скажет, возможно, та секунда и стала переломным моментом в ходе сражения на Сорке, ибо армада Свергилля низринулась вдогонку за бестолковым Недомерком, успевающим подгребать под себя задние лапы. А остальные бойцы отряда Барса, громко рыча, налетели на черный поток на белом полотне арбалетными болтами, под ребра неповоротливого зверя.