И закрутилось!

И понеслось!

Два оборотня наскочили сверху, и Барс акробатически убрался с точек их приземлений — когти горбатых волков проштамповали сугробы снега, вздымая фонтаны белесых вихрей. Пока их морды алчно крутились по сторонам, вожак гризолоидов налетел с боку и, кромсая саблевидными когтищами бока, отправил первого и второго в предсмертные полеты. Жалостные визги донеслись до слуха — удары пришлись в цели. Но на этом ничего не закончилось, а только начиналось…

Показали себя и шаманы — их волшебство снова потянулось за Барсом, но фигура предводителя мелькала размытым пятном в котловане всеобщей свалки. Разряды алых языков доставали оборотней оставляли, пропалены и несли панику в собственных рядах. С десятка два гоблинов с уродливыми топорищами в лапах наметили осадить Барса, тот лишь брезгливо поморщился и передними лапами раскидал охотников. Расковерканные фигурки разлетались на десятки метров, карикатурно взмахивая длиннющими ручонками, отлетая и сотрясаясь со звонким гулом со льдом, приземляясь на башки сородичей и на спины оборотней. Оценив ситуацию, Барс предпринял решение снова на время отступить, возможно, кому-то из своих будет нужна его помощь?

Фронт смешался в дикий навал мельтешащих лап и рук, снег окрасился в кровь и вожак гризолоидов с омерзением осматривал останки противника.

За Рысью и Риком тянулась сплошная кровавая полоса. Оба работали на полную силу и Барс, не раздумывая, пришел им на помощь.

"Рысь! Рик! Отступайте! Достаточно…" — Барс не успел закончить мысле-приказ, тройка оборотней бросилась ему на перерез. Звонко зарычав, подымая вихри пушистого снега, Барс ответил наглецам за их попытку. К неожиданности горбатые бестии в этот раз накинулись на него не поодиночке, а скопом, сразу втроем. Две мрази спереди, а третья — с левого фланга. К немалому шоку Барс почувствовал, как острые когти одной из нечисти впились ему в разгоряченный боем бок. Глухо зарычав и, пропустив одну из мразин мимо себя, лягнул ее лапой по боку. Хватка ушлого монстра ослабла. Барс воспользовался заминкой и уделил внимание товаркам. Когти передних лап гризолоида замелькали, он разодрал морду первому оборотню, а затем, свернул челюсть и приступил ко второму противнику. Хап! С правого бока хрустнуло и окатило невыносимой болью — это снова налег третий стервец. Барс со всей силы добил второго и обратился к фланговому. Почувствовав, что остался без поддержки нечисть попыталась уйти от удара, но гризолоид догнал и разорвал окаянному живот. Вереск. Левой лапой приподнял монстра и отправил в полет и уже под хруст льда понял, что погорячился. Лед на реке дал трещину, и она расходилась широкими извилинами по всему эпицентру побоища. "Почва" под лапами вибрировала и стонала гулким эхом и хрустом. Допрыгались! — мелькнула в сознании Барса мысль, когда он заметил с какой скоростью, исчезало тело врага подо льдом.

Раскатистое завывание, Барс оглядывается и видит, как движется ощетинившийся копьями и топорами табун бурой мрази. А с флангов оскаленные местью оборотни. Чересчур много. Очень много. Барс находит единственный выход — стратегическое бегство. Размашистый бег через боль в боках и лапах, разбег и прыжок через промоину на снежный покров. Под лапами треск и скрежет. А за спиною: лающая брань и полурыки горбатых чудищ. Дело ваше, хотите смерти, спешите за мной! Навала приостановилась, чуть-чуть захлебнулась и под натиском шаманских заклятий снова понеслась вперед, возмущено лая и визжа. Никто не хотел умирать, отдавать свои никчемные жизни за просто так, и даже столь загадочная нечисть, как эта. Они прыгали, разбегались и, карикатурно взмахивая ручонками — летели в неизвестность. Барс оскалено зарычал, пародируя смехом. До чего убийственное зрелище. Ужас! Ужас сквозь смех и боль.

Гоблины топились, цеплялись за этот край льда, и лающе стеная, старались вылезти на поверхность. Мокрые, с лохматыми комками грубой шерсти, но хотели жить. Барс ничего не придумал лучшего, как воспользоваться и этим, удобным для сведения счета, случаем.

Пока гоблины бултыхались, а оборотни брали разбег, лед обламывался, и трещина на реке Сорке ширилась, края обрывались, и пучина наползала раной на белом ковре. Барс налетел на тявкающее сборище лавиной, противовесом наступательного разгона, орудуя передними лапами, он заканчивал то, что побрезговала довершить природа: открыто и хладнокровно топил северное отродье. Оборотни только ускоряли процесс, а самые смелые неслись во весь дух, более стойкие и расчетливые шли в обход, но там орудовали Рысь и Рик. Недомерок постоянно навлекал на свою задницу десятки и полусотни гоблинских тварей, исчезая под копошащимся клубком, и через короткое время, всплывая, словно из живой реки, визжащий и ободранный с лап до головешки.

Барс потихоньку начал ощущать холод: покалывание в конечностях и холодные прикасания к лоснящимся бокам, куда там адаптация в такой лютый мороз? Но тем бестиям хоть бы что, холод ни почем. Они налетали с боку, с головы, выплывали из промоины и цеплялись за края лунки, лающе завывая на озверевшего вконец Барса. Мощная тень внезапно накрыла гризолоида — это первый отважный и смелый оборотень перескочил, наконец, ледяной перешеек и оказался на стороне Барса и его соратников. Барсу не дано было и толком среагировать, обернуться и поприветствовать как надо врага, звонкий скрежет, треск, колыхание ледяного настила под лапами, вой — и бок обдало леденящей влагой. Барс неожиданно оказался отрезанным с двух сторон. Приземление оборотня закончилось прыжком под лед. Голова монстра и не показалась на поверхности Сорки. Барс, получив передышку, огляделся — ох, убираться надо, да поскорей!

Он разбежался и прыгнул.

Лапы съехали и задние влетели в воду, волной захлестнул сумасшедший холод. Барс надсадно зарычал.

Через секунду перед мордой уже новый противник, он слегка успевает уйти от сокрушительного взмаха лапищи и лягнуть в ответ. Челюсти оборотня мелькнули у самого горла вожака. Атакующий таран сносит гада на десяток метров, тварь летит и скользит по гладкому льду, а трещина под мощным телом рисует вязь узоров. С полувизгом нежить царапает когтями и проваливается под тонкий пласт, уходя с головой. Барс с запоздалой ясностью сквозь кровавую муть осознает, что перед ним Злой. Дружище Злой.

Наконец-то, они услышали его зов!

"Зло-ой!" — орет дико в стороне Недомерок, жаждя помощи и спасения.

И ураганный Злой уклоняясь от разломов, спешит собратьям на помощь.

Барс выкарабкивается на снег и лед, задних лап практически не чувствуя.

Оценив поле брани, мне, вожаку отряда, остается лишь констатировать факт: без потерь не обошлось. Я не видел Рыся, огромная промоина во льду присутствовала на том месте, где гризолоид-собрат столкнулся с многочисленной оравой нечисти. Рик беспощадно лупил гадов на краю противоположной проплешины и топил там же на месте, отправляя гоблинов — изуродованных и побитых на середину волнующей реки. За то выжил придурок Недомерок. Такое впечатление, будто идиота ничем не возьмешь. Но потрепали его конечно изрядно. Лентяй плелся в самом заду, давя и грызя полуживых и полудохлых. Что поделаешь, на то он и Лентяй — по-жизни.

Над головой собралось заядливое карканье и гоготанье, Барс насторожено задирает к верху морду, выслеживая новых врагов. Кто это еще осмеливается бросить им вызов?

Вороны?! Стервятники?!

Вожаку пришлось напрячься, чтобы по-хозяйски оценить незваных гостей. Создания кружили над верхушками деревьев и довольно на почтительной высоте, совершенно не стесняясь кровавого побоища, высматривали остывающие останки и даже тех, кто едва шевелился. Варханы! Размашистые крылья и бесформенные туловища с удлиненными клювами-пастями — точно варханы! Неужто и от них придется отбиваться?