Думаю, Майлз, проблема в том, что мне больше по душе роль матери-одиночки.

Я знал, что рано или поздно твоя драгоценная карьера о себе напомнит, — язвительно заметил он. — Но как ты собираешься воспитывать ребенка, оставаясь при этом таким крутым адвокатом?

Проигнорировав обидное замечание, равно как и оскорбительный взгляд, Карен коротко рассказала об Эмили Аронсон, имени, впрочем, не называя.

Понятно, — издевательски протянул Майлз. — Надо же, что за бурную деятельность ты развернула за моей спиной!

Последнее замечание сокрушило-таки ее защитные бастионы.

Вовсе нет. То, что я обнаружила лучшую подругу по колледжу у дверей офиса, — чистое совпадение!

А твоя лучшая подруга замужем? — полюбопытствовал он.

Нет. А это важно?

Просто подумал: как эти карьеристки держатся друг за друга!

От напускного спокойствия Карен не осталось и следа. Ей захотелось отвесить ему пощечину, хотя в последний момент здравый смысл одержал верх над яростью. Майлз неспешно встал, на губах его играла пре ехидная улыбка.

Ну что ж, похоже, мы с тобой снова не нашли общего языка. Жаль, знаешь ли, потому что второй период беременности должен быть более счастливым и спокойным, чем первый.

И что? — вызывающе бросила Карен.

Токсикоз и вероятность выкидыша велика в первые три месяца, так что эти опасности позади.

Знаю.

А что еще ты знаешь? Сейчас ты в расцвете красоты, но не пройдет и трех месяцев, как станешь грузной и неуклюжей! А что за набор всевозможных «прелестей»: растяжки и пигментные пятна на лице, изжога, распухание лодыжек, трудно устроиться поудобнее — словом, ни лечь, ни встать. Впрочем, младенец, который толкается и ворочается в утробе, уснуть все равно не даст.

Глаза Карен в ужасе расширились, губы беспомощно приоткрылись. А Майлз безжалостно продолжал:

А сами роды — процесс не из приятных, уверяю тебя! И почему это некоторые наивно полагают, что кормить грудью — легко и просто, поскольку самой природой предусмотрено. Плюс бессонные ночи — со временем ты так устанешь, что и знать не будешь, на каком ты свете… И все это тебя ждет в самом ближайшем будущем!

Да ты просто ходячая энциклопедия по беременности!

Кто, как не я, часами катал Дика в колясочке по всему дому и угодьям, чтобы малыш угомонился и уснул!

Карен медленно опустилась на диван, закрыла лицо руками и неожиданно для себя самой истерически расхохоталась.

Ох, Майлз, тебя послушать, так я просто новичок зеленый! — отсмеявшись, проговорила она. И уже серьезно добавила: — И все-таки просто так взять да и выйти за тебя замуж я не могу. Уж такая я уродилась! Кроме того, я отлично понимаю, что нужно тебе.

Поколебавшись, Майлз сел на диван рядом с Карен и завладел ее рукой.

Тебе нужна… тебе нужна женщина, которая сможет жить твоей жизнью. А меня, например, плантации вгоняют в ужас, точно так же, как некогда Линду. Ну, ты понимаешь, о чем я толкую. — Она решительно оборвала готового возразить собеседника: — Я не разделяю твоего мистического сродства с землей.

А вот Салли разделяет, — помолчав, возразил Майлз. — Но это не помешало ей сделать карьеру.

Салли родилась в усадьбе… и семьей, кстати, так и не обзавелась.

Наступила напряженная пауза.

Так что же нам делать, Карен? — на удивление миролюбиво спросил Майлз.

Что делать?

Продолжать жить, как раньше, и всем говорить, что мы решили не завершать дело законным браком, потому что необходимости в этом не видим, так?

— Я…

Или ты составишь юридическое соглашение, в котором особо оговоришь мои родительские права? Я вроде бы припоминаю, что некогда именно ты сочла моральным долгом прочитать мне целую лекцию об обязанностях родителей перед детьми.

Карен уже с трудом сдерживала слезы.

Или ты решила разорвать, наши отношения — окончательно и бесповоротно? — Майлз хищно улыбнулся, наблюдая смятение собеседницы. — Интересно, что скажут люди? Что я обольстил тебя и бросил: дескать, выпутывайся, как знаешь? Ведь рано или поздно все узнают, чей это ребенок. Ты вообще понимаешь, что за слухи поползут по городу?

Если ты сделал мне предложение только поэтому, — скептически протянула Карен, — то я…

С другой стороны, твое доброе имя тоже поставлено на карту… — перебил ее Майлз, пожимая плечами. — В наши дни женщины независимы… Может, ты мной просто воспользовалась?

Карен отчаянно хотелось признаться, что на самом-то деле она полюбила его — безоглядно, бездумно, где уж тут искать место тонкому расчету! Но вовремя сдержалась: после такой исповеди путей к отступлению у нее не останется. А ведь так больно было сознавать, что Майлз, искренне готовый поддержать ее и ребенка, возможно, никогда не полюбит ее ответной любовью! И почему она вовремя не уразумела, на какую опасную почву ступила в отношениях с Майлзом Диксоном?

Я не знаю, что делать, — честно призналась она. — Вот только…