Карен по быстрому вымыла волосы, насухо вытерлась полотенцем, надела свободное трикотажное платье и сколола влажные локоны заколкой.

Возвратившись в гостиную, она обнаружила, что Майлз уже заварил чай и вскрыл пачку леченья. Уютно устроившись за накрытым столом, он вполголоса беседовал с кем-то по телефону.

Мгновение поколебавшись, Карен уселась напротив и принялась разливать чай. Закончив разговор, Майлз сообщил ей как само собой разумеющееся:

Я звонил Дику. Сегодня вечером отправляюсь за ним — он уже поправился.

Да ты с ног падаешь от усталости! — изумилась Карен.

Дик рвется домой. Кстати, от новостей о ребенке он в полном восторге.

Карен с размаху поставила на стол прелестный заварочный чайник. Руки ее дрожали.

Как ты мог!

Почему бы и нет? Этот малыш — его ближайший родственник. Лучше Дику узнать заранее: а то вдруг родится девочка? Зачем нам лишние осложнения?

Карен обиженно надула губы: похоже, Майлз принимает ее за дурочку!

Ты ведь понимаешь, что речь идет не только о тебе? — продолжал тем временем Майлз. — Только потому, что ребенка вынашиваешь ты, отнюдь не следует, что…

Прекрати! — возмущенно потребовала она. — Как я была слепа! Почему не распознала сразу?

Чего не распознала? — искренне удивился Майлз.

Да твоего поразительного себялюбия! В ходе бракоразводного процесса я имела удовольствие наблюдать тебя во всей красе, да только прошлое и в сравнение не идет с настоящим! Я, кажется, вправе была ожидать, что все останется между нами до тех пор, пока мы не придем к определенному соглашению! Еще столько всего нужно обсудить, столько всего принять во внимание, а ты взял да и разболтал… — Карен умолкла, тяжело дыша.

А ты разве никому не рассказывала?

Айрин Кортни, естественно, знает…

Я не про врача.

И Эмми тоже, — нехотя созналась она. — Ну, Эмили Аронсон, моя новая помощница.

Знает, что отец ребенка — я? Кстати, — нахмурился Майлз, — не дочь ли это Сары и Дэвида Аронсон?..

Она самая. Да, ей известно и про тебя тоже. — Карен тяжко вздохнула. — Я не могла поступить иначе.

Ну, вот видишь! А в маленьких провинциальных городишках слухи распространяются со скоростью лесного пожара.

Еще чего! — вознегодовала Карен. — Эмми будет молчать как рыба. Но вот Дик — совсем другое дело!

Майлз одарил ее укоризненным взглядом, и Карен вдруг устыдилась собственных подозрений.

Нам следовало сначала решить, что делать, — произнесла она неуверенно… и, к вящему своему ужасу, разразилась слезами.

Выждав, чтобы миновал первый приступ отчаяния, Майлз встал из-за стола.

Нет, — всхлипнула Карен, но он рывком поднял ее, подхватил на руки и понес к дивану.

Эй, — тихонько проговорил Майлз, усаживая заплаканную Карен к себе на колени и ласково целуя мокрую от слез щеку, — малышу это на пользу не пойдет, знаешь ли.

Это ты во всем виноват, — всхлипнув, вздохнула она. — Я хочу сказать… я не про ребенка…

Я знаю, что ты хочешь сказать. Сейчас ты меня ненавидишь.

Ничего подобного. Просто я не знаю, как лучше поступить! — Карен снова всхлипнула и утерла глаза рукой. — Впрочем, нет, знаю, да только ты мне не даешь!

Может, отложим дискуссию до лучших времен? — предложил Майлз, поглаживая, золотистые завитки волос над нежным ушком.

Тогда о чем нам говорить? — убито отозвалась она.

О тебе, конечно. — Майлз чуть заметно усмехнулся. — Ты уже делала УЗИ? А как насчет хорошего акушера?

И будущая мать послушно пересказала ему свой разговор с Айрин, не умолчав о тревогах и страхах.

А еще меня до смерти пугает собственное невежество, — честно призналась она. — Я ведь знаю о детях еще меньше тебя. Выходит, я дожила до двадцати семи лет, намеренно закрывая глаза на некую важную часть меня же самой. И вот что еще удивительно: никогда я не испытывала ни малейшего желания поворковать над чужими младенцами. Однако от этого… — Карен ласково погладила живот, — от этого я уже без ума, хотя он еще и на свет-то не появился!

Еще месяц и малыш даст о себе знать! Заворочается — только держись! — заверил многоопытный Майлз, накрывая ее руку своей.

Похоже, ты знаешь о беременности все на свете, — улыбнулась Карен сквозь слезы.

Майлз принялся осторожно поглаживать ее живот — ощущение было божественное!

Нет, я многого не знаю. И никогда не узнаю всего того, что предстоит пережить тебе. Однако уверен: тебе незачем проходить весь этот путь одной.

— Майлз… — тихо проговорила Карен и тут же умолкла, осознав, как уютно и спокойно она себя чувствует. Но в следующий миг ощущение защищенности и тепла сменилось паникой. — Я все-таки не уверена…