— Ну что ж, я не настаиваю. — Ты надолго едешь?

На три недели.

Карен растерялась. С начала знакомства они почти не расставались, а теперь вот предстоит разлука столь нешуточная!

Да ты, похоже, целую стаю зайцев вознамерился перебить!

Я тут надумал, так сказать, расширить сферы влияния. Заняться еще и выращиванием ананасов. Но прежде чем делать на них ставку, следует изучить рынок.

А разве киви и авокадо недостаточно? — удивилась Карен.

Цены на киви крайне неустойчивы. А что до авокадо, уж больно капризная это культура. Всегда хорошо иметь что-нибудь про запас.

Ну что ж, удачи тебе! — Карен встала и принялась собирать тарелки. Свою порцию она так и не доела.

Майлз пристально следил за каждым ее движением, однако в дымчато-серых глазах не удавалось прочесть ровным счетом ничего.

Что-то не так? — робко осведомилась Карен.

Все в порядке, — заверил ее Майлз, слегка задержавшись с ответом. — Кстати, о кофе…

Уже несу, мистер Диксон. Нет, помогать мне не нужно.

Ей изрядно повезло, что Майлз остался на веранде. Пока она варила кофе, предательская тошнота накатила с удвоенной силой, так что ей пришлось со всех ног ринуться в ванную.

Вот вам и токсикоз! — посетовала Карен, прижимаясь щекой к холодному зеркалу. Но с какой стати именно сегодня?

Выждав пару минут, чтобы убедиться, что тошнота прошла, она осторожно вернулась в кухню. По счастью, Майлз все это время сидел в кресле на веранде, вытянув ноги и любуясь морем.

Кофе подано, — объявила хозяйка дома, расставляя чашки.

Наступила тишина. Карен осторожно потягивала кофе: а вдруг и этот напиток вызовет бурную реакцию организма? Нервы ее были напряжены до предела, а тут еще атмосфера с каждой минутой ощутимо накалялась…

Ты видишься в Уэллингтоне с Линдой? — не подумав, спросила она.

Майлз пристально посмотрел на нее.

Случается. А что?

Просто любопытно. — Карен пожала плечами. — Как ей живется?

Линда, — подчеркнуто вежливо произнес Майлз, — в данный момент с головой окунулась в светскую жизнь и развлекается от души — словом, с лихвой воздает себе за годы «тюремного заключения». Ведь именно так она воспринимала нашу совместную жизнь.

Ей не нравилось… не нравилось жить в твоем доме? — изумленно захлопала ресницами Карен.

Нет. Линда плакалась, что чувствует себя там погребенной заживо.

Но… О, Боже мой! — Карен отвела взгляд.

Скажи вслух, я не обижусь.

Она набрала в грудь побольше воздуху и выпрямилась: снисходительный тон Майлза задел ее за живое. В конце концов, если у кого-то и есть право на любопытство, так уж в первую очередь у нее!

Я просто подумала, что разумнее было бы разузнать о привычках и вкусах друг друга чуточку подробнее, прежде чем меняться кольцами, — сказала Карен.

Ах, как ты права! — издевательски протянул Майлз. — Однако если бы ты увидела Линду воочию, ты бы, возможно, и поняла, что бывают случаи, когда подобные пустяки утрачивают значение.

Мне… мне как-то довелось с ней столкнуться, — выпалила Карен.

Тогда, наверное, пояснения излишни? — Дымчато-серые глаза насмешливо сощурились: похоже, Майлз издевался над самим собой.

Излишни, вздохнула Карен, вспоминая волну платиновых волос, васильково-синие глаза в обрамлении длинных ресниц, точеный аристократический носик и золотистый загар. Мини-платье практически не скрывало роскошных форм. Неприступная надменность каким-то непостижимым образом сочеталась в Линде с зазывной игривостью. Ну, где уж тут мужчине устоять!

Понятно, — отозвалась Карен.

Как по адвокатски сдержанно это прозвучало, — невесело усмехнулся Майлз.

Майлз… — Молодая женщина умолкла, сдержав готовый прорваться поток слов: «Майлз, я беременна. Вот потому расспрашиваю тебя о Линде. Я, конечно, сама виновата, но… как ты считаешь, что нам делать?»

Карен… — напомнил он о себе.

Я устала. Завтра у меня трудный день, вот и все.

Он иронически приподнял бровь.

Выгоняешь?

Я этого не говорила, — устало произнесла хозяйка. — Но, похоже, мы друг другу и впрямь наскучили.

Есть такая поговорка: днем повеселишься не в меру, к ночи наплачешься.

Избавь меня от нравоучений, Майлз, я тебе не семилетний сын! — не на шутку возмутилась Карен. — И вообще, ты первый начал.

Уточняю: Дику уже восемь, а ты мне охотно подыгрывала. Впрочем, — он встал и чмокнул ее в лоб, — пока ситуация не вышла из-под контроля и не завершилась пресловутой семейной сценой, пожелаю ка я вам доброй ночи, мисс Торп.

Майлз постоял немного, выжидательно глядя на молодую женщину сверху вниз. Но Карен лишь вызывающе вскинула подбородок. Тогда он развернулся на каблуках и вышел.