— А кто последняя? — поинтересовался я.

— Не знаю, но Ксейна, насколько я знаю, предпоследняя.

— Тогда я пошел тренироваться.

Я действительно пошел тренироваться. Оборотни не очень любят превращаться при людях. Те, кого они периодически разрывают, не в счет — мы пищи не стесняемся. Часа через три я понял, в первом приближении, как надо выращивать когти, подобные лесиным. Еще через два часа я начал выращивать клыки: волчьи, тигриные, вампирьи… да мало ли прикольных животных. После зубов дело пошло легче. Вскоре я мог лепить тело как конструктор. Я так и заснул измененным. К сожалению, усталость от превращений накатывала как от работы в забое.

Проснулся я опять в кампании. Теперь уже обе девушки прижимались ко мне с разных сторон. Мои страшные когти лежали у них на плечах. Я не мог их убрать не причинив вреда — при трансформации руки невольно двигаются.

Так я и сидел, думая, может я в прошлый раз проснулся слишком поздно? Пожалуй, я никогда не узнаю ответа. Хотя сильно подозреваю, что прав. Почти все известные мне ранее шельмы, в личной жизни, были легко ранимыми дамами. Они тяжело подпускали к себе других, но если доказать, что тебе можно доверять, то друзей надежнее нет.

Шельмовство — это маска, накладываемая девушкой для защиты от скользких типов. Маска, которую потом снять невозможно. Общаться с шельмой легко, когда понимаешь, что не стоит обижаться на ее невинные выходки. Или не совсем невинные. Не нравится — игнорируй или недовольно хмурься. Нравится — аплодируй или первым предлагай какую-нибудь шалость. Шельма, несмотря на общественное мнение, никогда не бросит нужного ей человека. Попытается воспитать под себя, но не бросит до последнего. Как ни странно, из-за чистого эгоизма. Особенно, когда она понимает, что ее характер нравится далеко не всем. Вот только не надо пытаться им хамить; в подобном случае девушки с перчиком отвечают автоматически.

Нет, что ни думай, а картина "две красавицы и чудовище" была весьма пикантной. Девушки даже уцепились друг в друга, будто делили меня перед сном. Похоже, не только богиням не хватает человеческого тепла.

Когда Леся чуть шевельнулась, я наконец вздохнул с облегчением.

— Давно не спишь, — зевнула Леся.

— Да уж примерно с час.

— А почему не разбудил?

— Не имею такой привычки.

— Правильно. Я с утра нервная. Это Ксейна образец спокойствия. Ты чего когти не убрал?

— Забыл.

— Я имею ввиду утром.

— Слишком дергаются пальцы, — пояснил я. — А тут еще такое зрелище.

— А-а-а… — довольно рассмеялась Леся. — Все же ты мужчина. А мы думали нет.

Девушка наконец-то выпуталась и встала. Сразу же после этого она освободила меня.

— Ну как, насмотрелся?

— Пока да. А все маги столь раскрепощены?

— Многие. Поверь, они могут себе это позволить.

— Выходит, вы доверяете друг другу?

— Мы вынуждены доверять.

— Почему?

— Всего-лишь одно правило: не нравится — уходи.

— То-есть? — удивился я.

— Если, допустим, ты меня обидишь, то я уйду, а ты больше никогда не сможешь меня найти.

— На Земле тоже легко бросают других. Сейчас это никого не нервирует.

— Да?! — иронично воскликнула Леся. — Я сама родилась на Земле. Пусть даже для меня и прошло много времени, но я прекрасно помню, что обычно расставание это долгая игра на нервах.

— Это да, — подтвердил я.

— У нас расставание мгновенный акт. Хлопок дверью и человек исчезает из жизни другого. Ни последних извинений, ни ссор, ни предупреждений.

— Это же одиночество!

— Мы одиноки, — подтвердила Леся. — В нашем обществе нельзя иначе.

— Это же эгоизм!

— Да, — подтвердила Леся. — это эгоизм, а разве не эгоизм ломать другого человека под себя? В конце концов, почему меня должно волновать мнение человека, который меня обидел? Того кто захотел сделать мне больно!

— Меня бы волновало мнение моей подруги!

— Но не настолько, чтобы становиться ее рабом! Поверь, наш образ жизни уже отлажен. Мы разные, но уживаемся лучше землян. Иногда достаточно лишь чуть обидеться на человека и он взлетает от счастья.

— Поясни.

— Я обижаюсь только на того, чье мнение меня интересует, на тех, кто мне дорог. Но именно обижаюсь. Если я злюсь, то меня, скорее всего, бросят. Как только я перейду невидимую мне черту, я останусь одна.

— Нормально! Выходит, "я веду себя хорошо, чтобы от меня не ушли"?

— Примерно так. Но скорее в полутонах.

— Всем бы такого эгоизма!

— Он будет. Маги позаботятся.

— Я тоже.

— Я присоединяюсь к вашему мнению, — встряла Ксейна. — Великолепная лекция.