— Не попал, не попал! — заорала Светка.

— Не считается! — возразил Калисто. — Он фигуру сложил неправильно. Она слишком маленькая. Я буду бросать ещё раз.

Сидящие в клетке опять стали возмущаться. Моё терпение тоже было на исходе. Слуга пересложил фигуру, граф долго ходил вокруг и давал ему указания как сделать всё в точности. Я упёрла руки в бока всем своим видом показывая, что слежу очень внимательно и спускать графу больше не намерена. Граф искоса поглядывая на меня, снова запустил в фигуру и не попал.

— Нет! Я не могу играть, когда за мной вот так следят. — обвиняющее сказал граф.

Но я сдаваться не собиралась.

— Вы проиграли, граф. Сейчас мой черёд бросать.

— Да, её, её! — подхватили из клетки.

Граф вздохнул и нехотя отдал мне череп.

— Ладно. Хоть я и имею право на повторный бросок, так и быть, я вам уступлю.

Только я прицелилась, как неожиданно ко мне подскочил граф и сунул мне под нос червя.

— Так вы не хотите отведать?

Я промазала.

— Нет, он специально это сделал! — заорала Светка. — Гад!

— Ничего подобного! Я просто проявил гостеприимство…

Слова графа прервал гулкий удар. Ещё один и ещё…

— Полночь. — сказал кто-то.

Я посмотрела на клетку. Рик на глазах превращался в волка. С последним ударом в клетке появился настоящий лесной зверь.

Граф тоже заметил метаморфозы.

— Оборотень? — удивился и обрадовался он. — Какая удача! Оборотня у меня ещё не было.

Рик — волк оскалился на графа. Но тот не испугался. Кто боится зверя в клетке?

Вдруг я услышала новые звуки: то ли стоны, то ли плач, то ли всё вместе. Я осмотрелась в поисках источника.

— Что это?

— Души. — ответил мне граф и стал примериваться к новой фигуре.

— Какие души? Чьи? — не поняла я.

На этот раз мне ответил Тиллиус, до этого почти всё время сидевший в клетке молча.

— Это неупокоенные души мучеников. — и он оглядел "живописно украшенные" стены, давая понять, что он имеет ввиду.

Я взглянула в одно из огромных окон, которые были в зале. Там в темноте, за сплошной стеной непрекращающегося дождя, ничего нельзя было разглядеть, но я всеми клетками ощущала, что они рядом.

— Не волнуйтесь, дорогая. Они сюда не проникнут. — сказал граф и бросил "шар".

Кости разлетелись во все стороны.

На мой немой вопрос снова ответил Тилли.

— Их не пускает собственная кровь. Она здесь повсюду. Все стены пропитались ей.

— Не обращайте на них внимания. Мне поначалу тоже было не по себе каждую ночь слышать их, но здесь они нас не достанут.

И граф снова разбил фигуру.

Я ещё раз поглядела в окно и сосредоточила внимание на игре, однако неуспокоенные души не выходили у меня из головы. Тем временем граф сделал уже два удачных броска. Мои друзья в клетке заметно приуныли. Даже Света больше не выкрикивала обидных слов в адрес моего соперника.

— Мой третий ход. — объявил довольный своими успехами граф. — Одна партия.

Я усиленно думала, как нам сбежать из этого жуткого замка и от его сумасшедшего хозяина, если я проиграю. Удар! И снова кости разлетаются по полю.

— Я выиграл партию! — захохотал граф, жест рукой — и в клетке со всех сторон с лязгом вылезли острые железные штыри.

Кто-то успел увернуться, кому-то просто повезло и остриё его не задело, но не все остались невредимыми. Резкий вскрик боли, Лекс дёрнулся, и из раны в боку полилась струйка крови.

— Что вы делаете?! — я кинулась к клетке.

— Ну, это же просто пустяки, моя дорогая!

Я слезящимися глазами смотрела, как Лекс зажимает рукой рану, а между пальцев у него продолжает течь кровь.

— Игра ещё не окончена. Вы ещё можете её выиграть.

Но графу я уже не верила.

— Однако, сейчас снова бросаю я. Нет, сегодня, удача явно на моей стороне.

Я не обращала на Калисто никакого внимания. Я прижималась к решётке и плача, шептала Лексу, что мы обязательно отсюда выберемся. Он смотрел на меня потухшими глазами и ничего не отвечал. Снова удар, но я обернулась только тогда, когда Света заорала.

— Прохиндей! Не попал, не попал! Я всё видела! Отдавай ей череп! Наташина очередь!

Граф, видимо надеясь на то, что под шумок никто не увидел его промаха, собирался сделать ещё один бросок. Но назло ему, Света не спускала с него глаз, поэтому провести нас ему не удалось. С видимым разочарованием "гостеприимный" хозяин отдал мне уже побитый местами череп.

— Ваш удар. — недовольно сказал он.

Я посмотрела на фигуру сложенную из белых человеческих костей и с отчётливостью подумала, в какую страшную игру я играю. Я нерешительно повертела череп в руках.