Людовик. У нас у всех бывают маленькие странности.

Люси. Только не у меня.

Людовик (вздыхая). Вот это правда!

Звонит телефон.

Вивиан (соответствующим тоном). Алло!.. Да… Не вешайте трубку… Это вас, мсье Мерикур… Какой-то господин Бонне.

Люси. Судья!

Вивиан. По-видимому, это конфиденциальный разговор… Я схожу пока за покупками. (Улыбается Люси.) До скорой встречи. (Уходит.)

Людовик ждет, пока она закроет дверь, и берет трубку.

Людовик. Да… Он самый… Здравствуйте, господин судья… Почему? Совсем нет. Я не покидал своей квартиры. Мой автомат должен был сообщить вам, что у меня семейный траур… Да… Писатель. Похороны в понедельник, в три часа дня… Нет, это не помешает мне быть в вашем бюро в шесть часов, как условлено… Мои дела все в том же положении?! Да, но как раз по этому вопросу у меня есть новости. Я теперь в состоянии удовлетворить моих кредиторов… Нет. На этот раз это так. Я получу деньги в понедельник… Да, крупную сумму, так бывает в нашем деловом мире. Думаю, если я выплачу все с процентами, возможно, все обойдется… Разве это невероятно… Между порядочными людьми… Да, я знаю, что понедельник – крайний срок… Не беспокойтесь, в понедельник в шесть часов я принесу двести миллионов… Спасибо большое, что позвонили. Если завтра во время гольфа вы встретите нашего общего друга Эрика, успокойте его на мой счет… До свидания, господин судья. (Кладет трубку и вытирает со лба пот.)

Люси (в ужасе). Ты ему сказал, что у тебя уже есть эти деньги!

Людовик. А что я должен был сказать? Пропадать так пропадать!

Люси. А если твоего друга Марешаля это не заинтересует?

Людовик. Его?! Упустить возможность на ходу положить в карман три или четыре миллиона! Зная его, я был бы поражен. Он как гончая собака. Сейчас он принюхивается: «Ага, Люси Мерикур получает крупное наследство… Самое время содрать с нее все что возможно!» Он же знает, что я загнан в тупик. Теоретически я должен был бы давно позвонить. Он смотрит на часы: «Уже двенадцать! А Людовик до сих пор не звонит! Он же знает, что я в состоянии одолжить ему эту сумму, и потому вот уже три месяца бегает за мной! Возможно, я слишком его третировал, он на меня злится… И вполне способен обратиться к кому-нибудь другому». Не выдерживая больше, Марешаль решает позвонить мне и выразить свое соболезнование… Автомат дает ему здешний телефон… Он его набирает…

Звонит телефон. Вошедшая в комнату Луиза снимает трубку.

Луиза (Людовику). Это вас, мсье Мерикур.

Людовик. Мсье Марешаль?

Луиза. Нет, не Марешаль. Это из церкви Сен-Жермен де Пре.

(Уходит.)

Людовик. Алло! Большое спасибо… Да, это хорошая новость… Точно… в четыре часа, конечно, мы все будем здесь… Еще раз благодарю. (Кладет трубку.) Это служитель… Он подтверждает время заупокойной службы в понедельник. Это было не так легко устроить.

Звонит телефон.

(Машинально снимает трубку и подскакивает от изумления.) Алло!.. Кто это?… Ах это ты, ты! (К Люси.) Это Марешаль! (В трубку.) Удивлен? Совсем нет, мы как раз говорили о тебе, куда ты исчез?… Дела?… А, Рим, Япония?… Понимаю… (Меняя тон.) Да, старина… сегодня ночью, скоропостижно… Мы все в таком состоянии!.. О чем говорить, такова жизнь… Да, конечно, надо повидаться… Что?… Да, я звонил тебе несколько раз… Я попал в гадкую историю, но теперь все наладилось… Мне нужны были двести миллионов… Я их уже нашел… Люди, которых ты знаешь… Проценты вполне нормальные… Сам знаешь, что такое нормальные проценты, когда дело спешное… А! Если бы я только знал! Жаль! Вот что значит редко звонить друг другу… Нет, я полагал, что тебе для этого необходимо собирать все твое правление, а так как мне нужны деньги к шести часам в понедельник… А, у тебя есть особый совет для некоторых случаев?! Я не знал об этом… Какой у вас процент?… (Свистит.) Как видишь, мне не о чем жалеть. Другие берут с меня на один процент меньше… Безусловно!.. Конечно, я предпочел бы иметь дело с тобой… на тех же условиях… Да. Это возможно, я не подписал еще… Значит, ты уступаешь мне два процента. Хорошо, я больше не сомневаюсь… Да заезжай когда сможешь… Договорились! Всего хорошего! (Кладет трубку и делает несколько танцевальных па.) Мы спасены, Люси. Все в порядке!

Луиза входит и смотрит на него с ужасом.

Простите меня, Луиза, но мы только что узнали замечательную новость…

Луиза молча проходит в спальню Стефана. Сменив свечи, выходит и, взглянув на коллекцию оружия, застывает в изумлении.

Луиза. Не хватает двух пистолетов!

Люси. Не может быть!

Луиза (указывая на стену). Вот здесь висели два морских пистолета, модель тысяча восемьсот пятьдесят первого года, тридцать шестого калибра, с перламутровыми рукоятками, инкрустированными серебром.

Люси. Вы уверены?

Луиза. Еще час тому назад они были здесь, когда я делала опись.

Люси. Опись?

Луиза. Когда умирают хозяева и исчезают вещи, прежде всего обвиняют прислугу. Вот почему я смотрю в оба. Я никого не подозреваю, я только констатирую!

Люси. Это, конечно, Вивиан.

Луиза. Вполне возможно…

Люси (Луизе). Пойдемте со мной.

Людовик. Куда ты идешь?

Люси. Пересчитать серебро, если оно еще осталось.

Звонок в дверь. Луиза идет открывать. Возвращается вместе с профессором Гарроном.

Профессор Гаррон. Здравствуйте, Вивиан попросила меня зайти. Мы столкнулись с ней в дверях антикварного магазина…

Люси (подскакивая). Антикварного?!

Профессор Гаррон. Да, того, что на углу. Она очень спешила! А знаете, я прочитал статью о Стефане. Прекрасная статья!

Люси. Они могли бы поместить его фотографию.

Профессор Гаррон. Но вы же знаете этих журналистов! В одной из телевизионных программ они написали – «профессор Карруа». Я позвонил, чтобы они исправили, но им было наплевать.