После их ухода Людовик закуривает сигару и не может скрыть своего удовлетворения.

Люси (сморкаясь). Я чувствую, что не выдержу… Смерть папы и все твои денежные неприятности – это уже слишком…

Людовик. Я знаю, это очень трудно, но поверь мне еще один раз… Возможно, наши дела налаживаются.

Люси. Ты действительно думаешь, что к понедельнику достанешь эти деньги?

Людовик. Вполне возможно.

Люси. Два месяца ты по всему Парижу ищешь эти двести миллионов! Какие у тебя основания считать, что ты найдешь их к понедельнику? Боюсь, что в понедельник вечером ты окажешься в тюрьме. Вот все, что нас ждет.

Людовик. Да нет же, теперь я не сяду с тюрьму.

Люси. Ты фантазируешь, Людовик! Ты забыл, что сказал судья?

Людовик. Ну и что? Он сказал, что я плохо кончу, если истцы не заберут назад свои жалобы.

Люси. А они не заберут?

Людовик. Есть все основания для того, чтобы они их забрали в понедельник.

Люси. Но почему?

Людовик. Потому что в понедельник им будет выплачено все до копейки и их убытки будут возмещены.

Люси. Ты действительно в этом уверен?

Людовик. Теперь я смогу занять эти деньги. Они кинутся со всех ног, чтобы вручить мне эти двести миллионов!

Люси. А!!! Из-за наследства!

Людовик. Теперь у меня есть гарантия.

Люси. Ты уверен? Но кто тебе их даст взаймы?

Людовик. Марешаль!

Люси. Марешаль? Уже два месяца он не подходит к телефону и Женевьевы нет дома, когда я звоню… Вот так дружба!

Людовик. Когда Марешаль узнает, что ты наследуешь такое состояние, он найдет деньги. Наведет справки, конечно, задушит меня процентами, но я получу свои двести миллионов.

Люси. До понедельника?

Людовик. Да. В восемнадцать ноль-ноль чек будет на столе у судьи. Все хотят закончить это дело полюбовно. Берже мне говорил.

Люси. Берже, как все адвокаты, оптимист.

Людовик. Уверяю тебя, все будет в порядке. Мы сохраним и квартиру и замок.

Люси. Если бы это было правдой!

Людовик. Мы сможем начать все сначала… Мне уже легче дышится. Камень с души свалился.

Люси. Во всяком случае, если ты выкрутишься и на этот раз, не забывай, что нас чуть не погубил этот подлый Никола Трюмо. Он такой негодяй!

Людовик. Я задушу когда-нибудь этого типа.

Люси. Я не могу понять, как ты – такой тонкий, такой умный человек – позволил этому типу себя запутать! Он всегда казался мне подозрительным! Я не доверила бы ему даже мою сумочку.

Людовик. Ты должна была меня предупредить!

Люси. Я пыталась! Много раз! Но ты же всегда… твердил: «Не вмешивайся в это!» Ты был буквально загипнотизирован им. Конечно, он прикрепил к твоей двери красивую табличку: «Генеральный директор». (Открывает свою сумочку и вынимает бронзовую дощечку.) Вот все, что мне удалось спасти во время кораблекрушения.

Людовик. Спасибо, Люси. Обещаю тебе привинтить ее к двери моего нового кабинета.

Люси. Надеюсь, не к двери твоей тюремной камеры. Даже если Марешаль согласится, дело еще не выиграно, он же не один решает, твой Марешаль.

Людовик. Он многое может, этот хитрец, и обязательно клюнет на приманку.

Люси. На какую приманку?

Людовик. Он знает, что я ищу деньги, и ждет моего звонка.

Люси. И ты ему позвонишь?

Людовик. Даже не подумаю! Мое молчание его встревожит, он испугается, что меня сможет обобрать не он, а кто-то другой. Он сам позвонит. И я окажусь в выгодном положении при обсуждении условий займа.

Люси. Ты уверен, что все произойдет именно так?

Людовик. Конечно. Ты удивлена? Я чувствую себя снова в форме. Прежде всего надо позвонить в редакции газет. (Снимает трубку, набирает номер.) Алло!.. Это «Фигаро»? Я зять Стефана Буасьера… Да, писателя. У меня для вас печальная информация. Стефан Буасьер скончался сегодня ночью в своей квартире на бульваре Сен-Жермен… Что?… Да, я у него… Хорошо! (Кладет трубку.) Они мне перезвонят.

Люси. Зачем?

Людовик. Они хотят проверить, что это не вранье.

Звонит телефон.

(Снимает трубку.) Да, это я… Вы кого-нибудь пришлете?… Нет. Надеюсь, все будет в порядке… Вы поместите извещение в первом утреннем выпуске? Хорошо. Спасибо… У них уже есть некролог. (Кладет трубку.)

Люси. Что это такое – некролог?

Людовик. Статья о жизни знаменитого человека, которую вытаскивают на свет божий в день его кончины.

Люси. А откуда у них все эти сведения? Так быстро?

Людовик. Они заранее, еще при его жизни, готовят этот материал и ждут.

Луиза и профессор Гаррон выходят из спальни. Луиза вставляет в канделябры свечи и зажигает их.

Профессор Гаррон. Ну вот. Все готово, если вы хотите – взгляните на него, он так красив.

Луиза. Да, прямо как дирижер оркестра. (Уходит в спальню с канделябром в руках.)

Профессор Гаррон. Если я вам больше не нужен, пойду посплю, в семь часов утра я должен быть в клинике. Но я к вашим услугам, если понадоблюсь.