– - Вот именно. Лучше не стоит тревожить змею, пока та спит в своем логове. Ты слышал, что Правительство очень беспокоится по поводу этого мира в последнее время?

– - Думаешь, он тоже может втянуться в конфликт?

– - Сложно сказать. Что мы вообще знаем о Кальтиринте? Да практически ничего. Огромная империя, в которой горстка аристократов держит в руках всю власть, а остальное население полностью бесправно. Этот мир никогда не вел продолжительных войн, но все до одной они были удачными. Это более чем весомый показатель. Тамошние лирены знают о Сущностях столько же, сколько мы — о Клиадре. Говорят, разговаривать с ними опасно для психики. Теперешний правитель Кальтиринта Аурелиус — юноша, которому едва ли исполнилось двадцать фэйли. Ходят слухи, на него каждый тэйли совершается около четырех покушений. И в течение пяти фэйли — безуспешно. Пожалуй, это практически все. Остальная информация — лишь противоречащие друг другу слухи. Но и этого достаточно, чтобы держаться от Кальтиринта подальше. Предугадывать действия противника, имя которому — неизвестность, этого я не пожелаю даже Текландту. В конце концов, логика Механиков мне ясна. А вот Кальтиринт… Его лучше не иметь ни среди врагов, ни среди союзников. Не берусь сказать, что здесь опаснее.

– - Значит, у нас не такой уж и богатый выбор.

– - Да, — Аверкий чуть заметно ухмыльнулся. — Впрочем, чего Илминру бояться? Еще и не из таких ситуаций выкручивались. Мы ведь тоже не теряли времени даром. Если Текландт захотел войны — он ее получит. Вот только капитуляции с сохранением всех территорий, как в прошлый раз, Механики не дождутся. Они жестоко заплатят за свою беспочвенную гордость. Очень жестоко.

"Я была абсолютно уверенна, что Лэйкер бессовестным образом меня обманывал, обещая превратить мои самые что ни на есть посредственные мышцы в мечту любого уважающего себя супергероя, не превращая при этом в бодибилдера. До тех пор, пока на следующий день после первой инъекции сомнительного препарата я не прыгнула в высоту метра на четыре. Без шеста. После чего скепсиса в моем голосе заметно поубавилось. Правда, приземлилась я после такого прыжка, видимо, из-за неожиданности, несколько неудачно. Но восторга этот факт нисколько не уменьшил. Тем более, что несложный вывих лодыжки полностью вылечили меньше, чем за хорм.

Весь фокус заключался именно в препаратах, которые буквально творили чудеса с телом, полностью раскрывая и многократно увеличивая его потенциал. Одновременно в несколько сотен точек при помощи тончайших, словно волос, "шприцев" вводились микроскопические устройства, свободно перемещающиеся по организму и им не отторгающиеся. Все, кроме медиков называли эти клетки сокращенно ВИРМН — после расшифровки этой текландтской аббревиатуры (на Транслите эквивалентов местным терминам не существовало) мой мозг надолго вышел погулять. Они-то и отвечали за все чудеса, выполняя целую уйму функций.

Часть биоэлектронных клеток делилась и, проникая в живые ткани, как бы выстраивала новый "скелет" для органов, мышц, сосудов. После чего последние могли работать при нереальных нагрузках без особого ущерба для себя — весь удар приходился на инородные устройства. Часть становилась многократно усовершенствованной версией лейкоцитов, защищая организм от основных потенциально опасных видов биологического оружия, а также от радиации и прочего малоприятного излучения (хоть и не на сто процентов, но тем не менее). Кроме этого, текландтская универсальная вакцина существенно ускоряла процесс заживления ран. Только не смертельных, конечно: тут уже требовалась профессиональная помощь.

Впрочем, не обошлось и без противопоказаний. И самое главное из них — абсолютная несовместимость препаратов с целым набором химических элементов. Теперь-то мне стало понятно, почему текландтцы питались в основном безвкусными массами — далеко не из гастрономических пристрастий. Просто, съев "что-нибудь не то" (а под это определение попасть рисковало все, что угодно), можно было с легкостью отправиться на тот свет без особой надежды вернуться обратно. Помимо этого, ВИРМН чрезвычайно плохо реагировали на Клиадральное воздействие определенной силы. Настолько плохо, что тело могло парализовать на сутки, а то и больше.

Курс "специальной вакцинации" (для церсмитов) был строго поэтапный и рассчитывался на сорок два нермт. Ну и, наконец, сыворотка имела ограниченный срок годности — до двухсот нермт, после истечения которого введение ВИРМН, хоть и сокращенное по времени, приходилось повторять. Но оно, безусловно, того стоило.

В новом мире неожиданной проблемой оказалось время. Очень большая разница в продолжительности суток (почти шесть часов) между Текландтом и Дамином изрядно потрепала мою психику, да и сложившиеся биоритмы. Поэтому ежедневные визиты в сектор Социо-культурной Адаптации пришлись очень кстати. Что интересно, психологической поддержкой пользовались не только иммигранты, но и коренные горожане Текландта, причем довольно активно: посещать трех-четырех разноплановых специалистов для обычного лирена считалось общепринятой нормой. Может быть, причина заключалась в том, что Механики почти все эмоции держат глубоко в себе, отчего порой кажутся равнодушными циниками. Иногда не беспочвенно.

Вообще текландтцы — это отдельная история. Всего нескольких нермт, проведенных в Каремсе, оказалось достаточно, чтобы я с первого взгляда начала различать горожан и оппозиционеров. Последние вели себя куда раскованнее, а потому хотя бы иногда походили на живых лирен, а не на биороботов с атрофированными мимическими мышцами. В то время как горожане, постоянно спешащие по реальным и воображаемым делам с пустыми взглядами, устремленными в никуда, пробуждали во мне лишь сомнение, уж не зомби ли они?