Разгадала его секрет? Поняла, что он тянет из нее магию, которую она скрывала?

— А что говорить?

— Ты же умрешь без силы… так?

— Нет, не умру, — успокоил Идалгир девушку и принялся перечислять пустяки, лишь бы она не обнаружила его мелкого магического воровства, — просто я не смогу больше лечить себя от кариеса, зажигать плиту стану спичками, придется отучиться летать с верхних этажей и перестать угонять маршрутки. Вот и все…

— А может ли такое быть… — предположила Лариса, но осеклась.

— Что? — сразу подхватил ее мысль Идалгир.

— Ну, ты же магическое создание… Если ты не подпитываешься магией, то все волшебство и колдовской дар из тебя потихоньку уходят. Так?

— Ну… да, — согласился маг.

— Получается, рано или поздно может сойти и заклинание, превращающее тебя в полукровку…

— Вряд ли, — хмыкнул Идалгир, опершись на дверь спиной. — Мое тело не подпитывается никакой магической энергией. Вот скажи, Лариса, если я вылечил Марину, то из-за отсутствия магической подпитки ее рана должна будет открыться обратно, если верить твоей логике?

— Ну… так, — согласилась Лариса. — То есть, результат действий мага и действия мага — разные вещи.

— Ты же сама их разными словами назвала: действие и результат. Я — результат, Марина — результат. А вот свет в моих руках или огненный шар — это действие. Если я что-нибудь спалю, то ничто не сможет восстановить этот предмет. А раз в вашем мире вообще нет магии, то я тут навсегда останусь синекожим уродцем, яс…

Идалгир не успел договорить, как раздался настойчивый стук в дверь. То Марина окончательно пришла в себя и решила восстановить справедливость. Маг, защищенный от эксцентричных непоследовательных действий девиц запертым шпингалетом, решил повторить эксперимент с перекачкой энергии, но не получилось. Медсестра была пуста. В ней не присутствовало ни капли магии, если не считать того слабого сгустка его собственного колдовства под левой грудью девушки.

— Извращенец! — крикнула Марина, колотя кулаками по двери.

— Поэтому пациентов будят не в операционной, а в палате, когда их уже оденут, — сухо заметила стоящая чуть поодаль Лариса. — Дурочка, он тебе за ночь огнестрельную рану вылечил, понимаешь?

После этой фразы штурм туалета мигом прекратился, что позволило Идалгиру аккуратно отодвинуть засов и пробраться в полутемный коридор, где напротив друг друга стояли две девушки: удивленная донельзя Марина, словно электрическим разрядом пораженная; и спокойная умиротворенная Лариса. Медсестра пыталась склеить воспоминания вечера воедино и, казалось, она что-то начинала понимать и осознавать с другой точки зрения, а хозяйка квартиры просто терпеливо ждала.

— Я во всем окончательно запуталась, — мотала головой Марина.

Сев на пуфик и прижав к груди Мяву, девушка охотно принялась рассказывать обо всем, что произошло с ней в клинике. Каким же откровением для Идалгира оказалось, что мошенник Андрей — пришелец из другого мира, а знаменитый в городе доктор Соболев — ссыльный алхимик.

— Я не поняла, что именно они задумали, но блондин просил Соболева сделать философский камень. Из-за камня он и стрелял потом. Свидетелей ему не надо.

— Ну да, столько магии за один вечер, — констатировал Идалгир, прислонившись к стене. — Для вашего Челябинска это в диковинку, как понимаю.

Обе девушки охотно кивнули.

— Получается, Андрей, то есть Андус, разыскивал меня, чтобы забрать себе мою душу и силу. Опустошился, стало быть. Мда, зря он это задумал. Потому что и у меня магии-то осталось на несколько огненных шариков и расстрел моли из платяного шкафа.

— Он мечтал о завоевании каких-то драконов и думал натравить на них армию из одушевленных машин.

— Вот теперь понятно, что Андрей делал в 'Азии-Авто'! — Лариса чуть на месте не подпрыгнула. — Он собирал себе армию из довольно качественных экземпляров. Да этот товарищ вполне себе толков. Его б силы да с пользой для мира обратить. А то эти юношеские мечты — завоевать драконов, убить всех, стать королем горы… как-то совсем бесперспективно. Долго и упорно идти к цели. К ничтожной цели.

— Но мы ничего уже не сможем поделать, — тихо заметил Идалгир, — мы своими глазами видели, что полководец Андус умер. Его и тело ветеринара Соболева при нас же куда-то увезли. Правда, Лариса?

Лицо медсестры вытянулось и побледнело, а на глаза мигом навернулись слезы. А когда рыжая кивком подтвердила слова мага, девушка и вовсе закрыла лицо руками.

— Убит?? Его все-таки убили? А почему он… — она ткнула пальцем в Идалгира, — Почему он не смог спасти алхимика? Нет, доктора! Доктор же… он гениальное открытие сделал! Он лекарство для животных новое изобрел! Чудодейственное! Он мог продлить жизнь кошке до тридцати лет… и она прекрасно при этом выглядела. Словно испила эликсир вечной молодости. Доктор Соболев не успел запатентовать свое изобретение! Вы не представляете, каким гениальным был этот человек в нашем мире. Алхимик, как там его, Ромпус… Добрейший человек! А теперь весь город остался без такого врача! Почему ты, рожа синяя, его не вылечил? Лучше б меня убил, а алхимика… может, он бы и тебе, мужлан неотесанный, с помощью своего философского камня б человеческий облик вернул. А ты тупица!

Опять Марина истеричничала, а ее гневные тирады, состоящие лишь из оскорблений и обвинений, ранили в самое сердце. И где только отыскался мужчина, способный не просто терпеть нервные выпады, но и любить это вспыльчивое существо. Но, самое обидное, Марина была права. Философский камень пытались создать маги и алхимики многих миров. Где-то исследователей сжигали на кострах, предавали их рукописи забвению, где-то, наоборот, работу над камнем вели в строжайшей секретности, а из просочившейся информации становилось ясно, что результат всех проведенных опытов нулевой. И надо ж было ссыльному алхимику в полностью лишенном магии мире изобрести панацею от всех бед. Окажись в руках Идалгира философский камень, он с легкостью вернул бы себе человеческий облик. А теперь лаборатория опечатана, все лекарства возьмут на исследование и истратят на бессмысленные экспертизы. Интересно, что скажут, когда обнаружат пробирку с сильнейшим магическим артефактом? Может, это и есть то самое вещество, о котором писал свою диссертацию ссыльный алхимик, назвавшись Соболевым. Диссертацию, что Идалгир собственноручно вчера чуть не спалил.