— Добрый благородный честный мужчина убил блондина… — ткнул маг пальцем вниз, к клинике, он будто не слышал ее монолога.

Но на самом деле, речь Ларисы ранила его сильнее всего на свете. Она не стеснялась говорить столь страшные вещи. И, самое ужасное, она не чувствовала никакой вины. Она защищалась, отгораживала себя от возможных отношений с полукровкой. Она попросту боялась сказать ему, что рожей и кожей не вышел, потому и напридумывала всякой ерунды, понял маг. Она попросту убивала его, топтала. Хотя некоторое время назад относилась к нему совсем иначе. Она трусиха, испугавшаяся любви. Она ограждает себя от других, и в этом ее несчастье. И все речи ее о выдумках — следствие душевной болезни, в которой Лариса не в состоянии признаться самой себе.

— Но он споткнулся и разбился об асфальт, не так ли? — повторила она недавние слова мага. — Ты очень добрый, Идэ, и если бы ты существовал в реальности, если бы ты не был набором килобайт с компакт-диска, я бы точно влюбилась в тебя… И ушла с тобой в Вейлинг.

Маг зарделся и отвернулся. Разговаривать дальше не имело никакого смысла. Сейчас начнется серия оправданий и неискренних признаний. Сев на корточки, он продолжил лечить медсестру. Голубоватое свечение на ладонях мерцало, иногда и вовсе пропадало. Это эмоции взяли верх над силой.

— Нельзя вот так планировать любовь, — буркнул Идалгир, искоса глядя на Ларису, — нельзя… Да и меня нельзя любить, только по другой причине. Потому что я не человек, если я предамся страсти с девушкой, то раздавлю ее своим весом. Поэтому я не могу любить…

— Купи камасутру, — зло пошутила Лариса, поняв, что хорошим отношениям с пришельцем настал конец, — может, найдешь и для себя способ, как делать это и не давить никого… Кстати… а она же тебя очень любит, а ты ее бросил…

— Кто? — всполошился Идалгир.

— Офелия!

Да, он любил ее, планировал жениться на ней. Но в глубине души Идэ всегда скрывал свои корыстные намерения. Принцесса считалась одним из лучших лекарей во всем королевстве, и маг тайком надеялся, что в один день влюбленная девушка сможет избавить его от заклинания злокаверзного деда. Да и как, вообще, можно было пройти мимо преданного взгляда ее доверчивых черных глаз. Девочка восхищалась Идалгиром с первого дня их знакомства, когда маг спас ее кортеж в лесу от группки обнищавших разбойников.

Каждый, кто играл в мир Вейлинга на компьютере, прекрасно знал историю принцессы-лекаря. Хрупкая Офелия с первого взгляда влюбилась в заколдованного мага. Она сперва пыталась отводить внимание стражи, а далее и путешествующих с ней Арины и Ландоса всяческими отговорками о 'подозрительных типах', но сама тайком любовалась утонченным профилем Идалгира и видела себя с ним вместе в самых смелых девичьих мечтах.

— Поверь, Идэ, — сухо говорила Лариса, вспоминая игровой сценарий, — я вашу историю раз пять в магическое окно пересмотрела и могу утверждать наверняка. А ты, просто придурок, ищешь зачем-то человеческий облик, а она… она тебя и таким любит, она ждет тебя, она не может без тебя, а ты ушел в себя, напридумывал кучу комплексов, шатаешься по миру в поисках дурацкой феерической фигни. Черствый металлический сухарь! Ну почему всем мужчинам только и дай повод всякую феерическую фигню добывать? Что тебе, что Андрею, что этому дурацкому ветеринару…

Резкие слова сейчас — лучшее средство, решила Каргаполова. Пускай он нежен и желанен, им никогда не быть вместе. Она даже не думала о такой перспективе. Игра — это не жизнь. Это отвлечение от нее. У Идалгира есть единственная возлюбленная — Вейлингская принцесса. И другой не может быть.

— Тоже мне, священница и проповедница.

Он отвернулся и принялся более усердно лечить рану Марины.

Всполохи становились ярче, но и гасли сейчас куда интенсивнее. Магия работала очень неустойчиво. И приди медсестра в сознание, от такого лечения ей стало бы адски больно. Ткани не собирались срастаться.

— Пулю надо вынуть… — заметила Лариса, не оборачиваясь в сторону мага. — Только я смотреть не буду, терпеть не могу кровь и внутренности человеческие.

Она сидела на крыше аккурат над кабинетом покойного доктора и смотрела, как подъехала машина скорой помощи, и в нее погрузили тела Андрея и ветеринара, как один из милиционеров, светя фонариком на папку с протоколом, что-то там отметил. Потом из подъезда выбежало несколько зевак, и их пришлось допросить. Лишь бы эти люди не помянули и других участников кровавого инцидента, подумалось Ларисе. Но, к счастью девушки, никого никто искать не стал, и милиционеры вскоре уехали. Похоже, пронесло, и все злодеяния спишут на почившего блондина.

Душа металась от терзаний. Этот вечер превратился в какой-то кошмар. Сначала Идэ убил человека, потом она фактически унизила мага. И что теперь? Ничего определенного. Одна мерзость, низость и пакость. Андрей, прекрасный принц, оказавшийся преступником, чьих планов так и не довелось узнать ни Ларисе, ни магу, уже ничего не скажет. И девушке в этот момент с чего-то очень захотелось, чтобы он был жив и свободен. И не просто жив и свободен, а рядом с ней на берегу Средиземного моря. Чтобы легкий бриз ласкал их, в пляжных одеждах всматривающихся в горизонт и провожающих закатное солнце. Он прижимает к загорелой мускулистой груди ее, облаченную в тонкий шифоновый платок и… Он мерзавец, это факт. У него совсем нет чувств. Но именно к нему почему-то сейчас влекло Ларису. Именно с ним она видела свое будущее.