Виктор. Нет.

Ольга. Нет?

Виктор (равнодушно). Я больше туда никогда не заходил. И о девушке той ни разу до сегодняшнего дня не вспоминал.

Ольга. Тогда извини.

Виктор. Ничего… Я же говорю — хрень. А сейчас почему-то вспомнилось. В мельчайших подробностях. Как шел дождь, как мы курили вместе, как она смотрела на меня, как у меня в животе забурчало, а она улыбнулась…

Ольга. Не знаю, почему так. Я например, сейчас стараюсь вообще ни о чём не думать.

Виктор. А ещё мне вот что в голову пришло. Какие фотографии будут на могиле стоять? Если будет могила, конечно.

Ольга. Не понимаю.

Виктор (тихо). Всё тебе объяснять надо… Какие фотографии обычно на могилы ставят? Те, где люди улыбаются, в хорошем настроении. Человека, например, на дне рождении фотографируют — он доволен, смеётся, и не знает, что эта фотография станет той, которую на его могилу поставят. Понятно? А у меня мало таких фотографий, где я улыбаюсь… (поднимается) Всё. Пошли.

Ольга (шепотом). Уже, Витя?

Виктор (вылезая из палатки). Да.

Он достаёт мобильный телефон, включает песню «Ранувэй», и не оглядываясь, идет к утёсу. Ольга идёт за ним. На краю они останавливаются. Виктор садится на край утёса, свесив вниз ноги. Ольга остаётся стоять.

Виктор (бледнея). Тебе страшно?

Ольга. Да. Очень. Очень.

Виктор (возбужденно). Мне тоже. Но это хорошее место, знаковое.

Ольга (жалобно) Не знаю я. Тогда, когда ты сказал, что это нужно сделать красиво и предложил поехать в тайгу, я подумала, что это великолепная идея. А всё оказалось гораздо сложнее… Почему ты выбрал именно это место?

Виктор (пожимая плечами). Это ты у себя спроси. Я к тебе приехал. А так — просто посмотрел по той туристической карте, я же говорил. Сюда ведет тропа и обозначен этот утёс. Получается, что почти наугад. (протягивает Ольге пачку сигарет). Держи. Две штуки всего осталось. Одна мне — одна тебе. (жадно затягивается сигаретой). Не хочешь? (выкидывает пачку вниз)

Ольга, стоя позади Виктора, подставляет раскрытые ладони первым лучам взошедшего солнца и начинает негромко петь красивую песню на ненецком языке. Виктор, обернувшись, слушает. Закончив петь, Ольга садится рядом с ним.

Виктор. Что это за песня?

Ольга. Народная… обо мне, о ненецкой девушке. Ей очень плохо, она на распутье и просит духов помочь ей. Но никто — ни бог-солнце Нума, ни хозяин гор — Пэ Ерв, ни хозяин тундры и леса — Пэдара Ере, помочь не может. Тогда она обращается к духу смерти Нга, и тот с радостью помогает ей, убив её. Мне эту песню мама часто пела в детстве, вместо колыбельной.

Виктор. (встаёт) Всё, Олечка, всё. Надо заканчивать. Возьми меня за руку.

Ольга даёт Виктору руку.

Виктор. Солнце взошло… Нет, лучше обними меня. А я тебя. Обнимемся и прыгнем вместе.

Обнимаются.

Виктор (шепотом). Всё. Не будем больше говорить. Конец. Раз… два…

На счёт «три» Ольга внезапно вырывается и отбегает от края утёса. Виктор оторопело смотрит на неё.

Виктор. Чего ты?

Ольга (кричит). Нет!

Виктор. Что нет?

Ольга (визгливо). Я не хочу так! Не буду!

Виктор меняется в лице. Он багровеет и кинувшись к девушке, хватает её в охапку и подтаскивает к краю утёса. Ольга пытается вырваться.

Виктор (очень возбуждено, зло). Нельзя, нельзя, Оля, нельзя. Всё решено уже.

Ольга (визжит). Пусти меня!

На самом краю скалы Ольге удаётся укусить Виктора за нос. Тот, вскрикнув, отпускает девушку. Ольга пытается убежать, но почти сразу же подворачивает свою больную ногу и падает. Испуганно глядя на Виктора, она плачет и больше не пытается подняться.

Виктор (зажимая нос ладонью). Что ты делаешь, дура? Зачем ты всё портишь?

Ольга (с мольбой). Не убивай меня, Витя! Не убивай! Пожалуйста, Витя, не убивай!