Вода теплыми волнами ласкалась к ногам. Такая, какой её запомнила с детства. Зеленая из-за водорослей на дне, с розоватой дымкой заката и туманом рассвета. Только на берегу стоял дом, которого сейчас там не было. Вернее она не могла его отыскать. Дом… Родной и настоящий… Лелана всхлипнула. Как ей не достает их всех. Ласкающей заботы матери, резких наставлений отца, бесшабашной возни младших братьев. Она получила то, что хотела, но потеряла семью. И как бы не навсегда. Слезы душили.

Они здесь и их здесь нет. Для неё пройдет пять лет — для них месяц. Они двигаются по другой временной колее. Только через пять лет от начала её жизни в Симфонии, Лелана сможет увидеть свою семью.

Соленая капля сорвалась с подбородка и пополнила воды озера. Её родители не любили рассказывать о своем прошлом. Ей практически клещами приходилось вытягивать хоть что-то из жизни при дворах. А в пятнадцать лет у неё появились друзья и подруги, и больше информации о Симфонии. Она бредила замком… она хотела жить при дворе. До сих пор перед глазами бледное лицо матери и хмурое отца, когда она заявила о решении податься в замок. Мать запретила настрого. Они долго ругались с отцом, впервые Лелана услышала, как они ссорились.

Мать попросила её остаться на месяц дома. Не общаться с друзьями и посвятить время семье на месяц… всего на месяц. Лелана прожила в доме у озера месяц, а во внешнем мире прошло пять лет. Когда она пришла к друзьям, её ожидал ужасный сюрприз: они были старше на пять лет, некоторых не было в живых, некоторые потерялись в Симфонии, оставшиеся обходили её с суеверным ужасом. Она растерянная вернулась домой. И только через год узнала, что мать поменяла скорость течения времени для их семьи, не желая отпускать дочь ко двору.

Но Лелана стала вновь настаивать. И мать решила закрыть её во временной петле ещё на пять лет. В этот раз отец вывел её во внешний мир до того, как петля сомкнулась. Но сам остался в петле. И теперь она увидит их всех не раньше чем через два года. Прошло три года её самостоятельной жизни.

Но как теперь жить с тем, чего не понимаешь, и что не объяснит никто тебе ещё два года? Магия… что ей делать с ней? Отец? Мама?

Но отвечает только вода мягким шелестом и каплями слез, скрывающихся в озере. Круги расходятся по воде, формируют мужественный профиль отца и нежные черты матери, она хватает в пригоршни воду, и все… нет видения, нет семьи. Она одна, навечно…

Нужно уходить. Вилор, наверное, волнуется. Но она должна была попробовать, найти лазейку в игре времени. Лелана медленно повернулась, сжимая руки в кулаки, пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль.

Фигура у дерева заставила её отступить на несколько шагов назад. Ноги приняла в свои объятия вода озера.

— Ну, здравствуй… — хмыкнул Рис. — Какая приятная встреча?

Он отлепил свое плечо от дерева и медленно сократил расстояние на пару шагов.

— Тебе не говорили, что опасно ходить одной к озеру Мрака?

Внутри похолодело от его взгляда. Угроза в его лице усилилась во сто крат. Он приближался, заставляя её заходить дальше в воду.

— Наконец-то, ты решилась… Я уже думал никогда не дождусь такого прекрасного момента.

Лелана дрожащими руками потянулась к мечу. Издевательская ухмылка на его лице стала шире.

— Неужели ты думала, что я просто уйду и оставлю тебе домен?

— Ты что ждал меня у озера… Все это время? — дрожащими губами спросила Лелана.

— Зачем? — хмыкнул Рис. — Лапа, замок мой… люди там считают меня сюзереном. Или ты думаешь, что они тебе преданы по гроб жизни?

— Значит, в замке все-таки есть шпион?

— Какая догадливая, — хмыкнул Рис. — Но тебе уже об этом беспокоиться не придется. Кое-кто очень жаждет встречи с тобой, и вряд ли ты когда-нибудь вернешься в замок. Не нужно убегать… это бесполезно. Такой шанс я не упущу. Мне нужен замок и я могу его получить, если доставлю тебя.

— Кому? — пикнула Лелана.

— Скоро узнаешь, деточка…

— Даже если ты меня кому-то продашь — Озера не примут тебя назад. Вилор не даст тебе стать магистром.

— Вилор? — Рис захохотал на весь лес. — Ты так ему веришь? Во дает, старик…

Лелана даже почувствовала, наверное, как кровь отлила от лица.

— С Вилором мы всегда ладили, деточка… Даже более чем, — он ещё пару раз хмыкнул.

Лелане захотелось закрыть уши, чтобы не слышать его злых слов, разбивающий её безопасный мирок. Нет, не может такого быть… Это не мог быть Вилор… Не мог! Но… начинал противно нашептывать голосок сомнения… то нападение — только Вилор знал, что она должна прийти.