Шрифт:
— Ты мог бы и сам это выяснить, — загадочно ответила Мэри. Но затем она закрыла глаза и затаила дыхание. Через некоторое время девушка сказала:
— Не слишком. Жива, но ей здорово досталось.
— Ты можешь помочь ей? Шаманы ведь умеют лечить?
— Умеют, — подтвердила Мэри. Она посмотрела вокруг. — Но здесь не место. — Она подумала. — Мы смогли бы ехать на мотоцикле втроем, но тогда не сможем ехать быстро, и долго тоже нельзя. Куда мы ее повезем?
Теперь уже Коршун задумался. До мотеля было слишком далеко, да и небезопасно, но другого выбора не было. И если Слай все еще собирается лезть в этот «Цюрих-Орбитал» — если, конечно, она не загнется, — то ей понадобится ее дек. А он остался в мотеле. Но в такую даль измученную пытками женщину на мотоцикле не довезти.
— Ты подождешь с ней здесь? — спросил он. — Я возьму мотоцикл и пригоню машину.
Мэри кивнула.
— Они могут искать ее.
Шаманка улыбнулась:
— Если они это сделают, то найдут немного больше, чем искали. Я вызову городского духа. Он скроет и защитит нас, пока тебя не будет.
— Хорошо, — сказал Коршун, — я постараюсь побыстрее.
Садясь на мотоцикл, он услышал, как Мэри запела странную ритмичную песню.
Он ожидал трудностей. Может быть, кто-нибудь попытается помешать ему пригнать машину, погрузить в нее Слай и отвезти ее в мотель. Черт, он был почти готов к этому. Он был готов к любой драке. Автоматический пистолет лежал, взведенный, на сиденье рядом с ним. Коршун неожиданно обнаружил, что насвистывает песнь Волка сквозь сжатые зубы.
Но никто не пытался с ними связываться. Никто даже не обратил на них ни малейшего внимания. Даже когда они несли безжизненное тело Слай из машины в номер мотеля. Кто-то прошел через стоянку в это время, но, казалось, он даже не взглянул на них. «Может, это городской дух, о котором говорила Мэри, все еще помогает нам», — подумал Коршун. Он аккуратно положил Слай на кровать, а Мэри заперла дверь.
Слай выглядела отвратительно — бледное осунувшееся лицо, кожа почти желтая. Он чувствовал судороги, пробегавшие по ее мускулам, когда нес ее. И ее тело было холодным. Как у Ночного Бродяги, когда тот умер. Коршун с трудом отогнал воспоминание.
Он повернулся к Мэри и резко приказал:
— Поставь ее на ноги! — И добавил мягче: — Пожалуйста…
Он хотел было запомнить, как Мэри садилась, скрестив ноги, как легко провела руками над телом его подруги и начала петь.
Но он не мог. Он не мог спокойно сидеть и ждать. Коршуна переполняла жажда — жажда деятельности, но делать было нечего. Поэтому он ходил по номеру взад и вперед, и в нем нарастала злость. Воображение рисовало лицо Лезвия, корчившееся от боли, когда Коршун посылал пулю за пулей ему в живот. Коршун представлял, как Лезвие охватывает пламя и он сгорает заживо и дико кричит. Представлял, как тот стонет от ужаса, издыхая от потери крови…
Он не мог смотреть на Слай. Она казалась сейчас такой молодой, такой беспомощной. И это, вероятно, было самое страшное преступление Лезвия, за которое ему предстояло ответить. Он похитил уверенную в себе, сильную женщину, и вот что с ней стало теперь.
«Почему она так много значит для меня? — спрашивал он себя. — Я ее в глаза не видел еще неделю назад. Она не существовала для меня».
Теперь все было иначе. Они вместе шли к одной цели. Они доверяли друг другу, зависели друг от друга. «Она из моей стаи», — сказал он Волку. И это было правдой. Он присел на другую кровать, повернувшись спиной к Мэри и Слай. Шаманская песнь Собаки все звучала и звучала.
Наконец Мэри умолкла. Коршун боялся повернуться и посмотреть. Но он должен был сделать это.
Слай все еще лежала неподвижно, но цвет ее лица стал нормальным. Сидящая рядом Мэри выглядела усталой, ее лицо было покрыто потом.
— С ней все в по… — Коршун не закончил вопроса.
Мэри кивнула.
Коршун подошел к ним, убрал локон с лица Слай и нежно позвал:
— Слай…
И ее глаза открылись. С минуту она с ужасом оглядывала стены и потолок. Потом посмотрела на Коршуна.
Слай улыбнулась. Измученная улыбка, но все же…
— Это был ты… — Она говорила слабо, чуть слышно. — Это было на самом деле.
Коршун кивнул в ответ. В глазах у него защипало и чуть не потекли слезы. Коршун вытер глаза тыльной стороной ладони и проворчал:
— Все это от проклятого недосыпа…
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Мэри.
Слай улыбнулась:
— Хорошо. Намного лучше, чем надеялась. — Она помолчала. — Ты тоже там была, не так ли? Я чувствовала тебя.
Мэри кивнула.
Слай повернулась к Коршуну:
— Что произошло?
Ответила Мэри.
— Твой друг следует по пути шаманов, — сказала она тихо. — Он поет песнь Волка.
Коршун увидел, как удивленно распахнулись глаза Слай. Она улыбнулась.
— Скрытые возможности, Коршун. Скрытые возможности. — Слай осторожно приподнялась. — Что-нибудь еще случилось?
ГЛАВА 31
16 ноября 2053 года, 05.21
Девушку, оказывается, звали Мэри Виндсонг.