«Слишком просто», — говорила она себе. Но нет. Написать нужную программу и загрузить ее в ЦП — это заняло всего несколько секунд. Слай понаблюдала за работой ЦП, увидела, как выполнилась ее команда. Смотрела, как создавался пакет данных с ее файлом и инструкцией для ВП. Через несколько секунд она затребовала распечатку новых поступлений на доску объявлений и увидела, что там появился закодированный файл с атрибутами «только для чтения» и «защищенный».

Его все еще можно было стереть, но это стало бы невероятно трудной задачей. Вторичный ЦП, в котором находилась Слай, мог посылать данные в хранилище, но удалять или даже менять атрибуты он уже не мог. Если кто-то решится на это, ему придется забраться намного глубже в систему «Цюрих-Орбитал».

Насколько это будет трудно? Чтобы узнать, Слай приказала ЦП показать уровни зашиты узлов, окружающих главный ЦП. Считывая данные, она с трудом подавила дрожь. «Ни одного шанса», — сказала она себе. Если декер даже подумает о том, чтобы проникнуть в главный ЦП, то лучше бы ему сразу застрелиться. Результат будет тот же, но, вероятно, менее болезненный.

«Не могу в это поверить. Я выбралась…»

Все это выглядело нереально. Может быть, скоро она вернется в Сиэтл и все будет как обычно. Но хочет ли она возвращаться в Сиэтл?

Слай покачала головой. Здесь неподходящее место для подобных размышлений. Она еще раз задумалась. Не забыла ли она чего-нибудь?

«Похоже, что нет», — подумала Слай и выключилась из Матрицы.

16 ноября 2053 года, 06.13

«Это похоже на клинический случай ложной памяти, — подумал Коршун. — Слай, подключенная к Матрице, делающая… что-то». Он вспомнил, как в прошлый раз небеса обрушились на них, и он боялся отключить Слай от сети, пока она не кончит работу. Боялся, потому что комбинация «женщина плюс кибердек» очень ограничивала выбор. Он совсем не понимал, что она там делает, и это резко все осложняло.

Пока же все было спокойно, Мэри сидела рядом со Слай, не сводя с нее взгляда. Коршун даже подумал, что она просто всматривается в нее. Но затем с ним произошло что-то… У него открылось восприятие — да, пожалуй, это была самая точная формулировка. Он ощущал то, что было недоступно обычным органам чувств. И Коршун понял, что Мэри тоже использует этот способ восприятия, чтобы наблюдать за Слай, за тем, как реагирует ее тело на события, происходящие в Матрице.

Дважды он видел, как Слай вздрогнула. В первый раз — как будто от чьего-то неожиданного прикосновения. Второй — словно кто-то схватил ее за руку. Коршун хотел тут же отключить ее от Матрицы, освободить от всего, что мучило Слай. Встревоженный, он обернулся к Мэри.

Но та покачала головой.

— Ей больно, — сказала шаманка, — и наверное, очень больно. Но еще не все потеряно.

Коршуну хотелось закричать на нее, сказать, что любая боль может оказаться критической после того, что Слай пришлось перенести в том чертовом подвале. Но Мэри спокойно глянула на него и задала единственный вопрос:

— Это ведь важно, правда?

И все, что ему оставалось, — это кивнуть в ответ. И тут в баре началась перестрелка. Гремели пистолетные выстрелы, злобно рычали автоматы.

— Что за дьявол на этот раз? — воскликнул Коршун.

Мэри не отвечала, она лишь оперлась плечом о кушетку и закрыла глаза. Она наклонила голову, и ее подбородок коснулся груди. Коршун хотел встряхнуть ее, но понял, что Мэри находится в астральном поиске — так же, как и он сам, когда нашел и спас Слай. Коршун и хотел бы присоединиться к ней, но не знал, как это сделать самому, без помощи Волка. Он попытался вызвать в себе песню, которую слышал в том лесу, на далекой равнине. Он смог вспомнить ее, но, как ни старался, ему не удавалось почувствовать ее сердцем, как в прошлый раз, и у него не получалось запеть в такт этой песне.

Мэри уже вернулась — глаза ее открылись, и девушка вскочила. По выражению ее лица Коршун уже понял, что случилось что-то скверное.

— В баре — дело дрянь, — коротко бросила Мэри. — Ворвались какие-то новые парни — пришельцы, никто из здешних их не знает. Они рвались сюда. Кохилл, — Коршун вспомнил, что так звали бармена, — Кохилл попытался их остановить, и его застрелили. В баре было пятеро наших — как обычно, пили свое пиво после завтрака — и четверо пришельцев. Сейчас там настоящее сражение. Убиты двое пришельцев и трое наших.

— Что, ко всем чертям, нам делать? — резко спросил Коршун.

Сначала эта кладовая ему нравилась: никто не мог войти в нее с улицы или проскользнуть через черный ход — бармен увидел бы и смог предупредить их. Теперь ясно: единственная дверь превращала кладовую в ловушку. Нельзя было улизнуть в случае опасности.

— Ты можешь что-нибудь предпринять?

Мэри задумалась, потом кивнула:

— Смотри за Слай.

— Что ты собираешься сделать?

— Вызвать духа, — спокойно ответила она. — Достань напиток. Я вызываю духа сердца.