Прошло первое чувство страха, и ей пришло в голову, что вся эта затея ужасно забавна. «Чем полицейские развлекаются во время съезда? — подумала она. — Арестовывают друг друга? Или бьют друг другу морды?»

Слай настолько расслабилась, что с трудом сдержала смех, когда на десятом этаже в лифт вошел представитель фирмы «Бритиш Альд» — эльф в ярком пунцовом пиджаке, шотландской юбке-кильт и подпоясанный кушаком. Он направлялся в зал для приемов на пятнадцатом этаже.

И вот она в номере 1205, смотрит в окно и потягивает виски из мини-бара. Слай бросила взгляд на Модала, который развалился на кровати с неприлично безмятежным видом и лениво просматривал каналы тридео.

Ей не доставляло удовольствия его присутствие. Не важно, что это было уместно и разумно, что любая попытка выдать ее корпорациям ударит по нему же. Его сопричастность беспокоила Слай.

Она спрашивала себя, в чем причина этого беспокойства? Модал — квалифицированный уличный боец, надежный стрелок, которого хорошо иметь в качестве телохранителя. При любом ее решении его присутствие было на пользу.

Может, дело в том, что они когда-то были любовниками? Несколько минут она размышляла над этим, предварительно глотнув виски, чтобы взбодриться.

Нет, дело не в этом. Просто… просто он напоминал ей зомби. Модал всегда был таким страстным во всем. Не только по отношению к сексу. Казалось, он всегда глубоко принимал к сердцу то, чем занимался, хотя и не позволял эмоциям мешать делу. А теперь?

Благодаря фиолетовым пилюлям, которые он принимал каждые два часа, не стало никаких эмоций. Вот в чем дело. Он был похож на Модала, он разговаривал как Модал. Но как будто это был не Модал. Это напоминало фильмы ужасов, которых она так боялась, когда была ребенком, — фильмы, где вставшие из гроба мертвецы охотились за живыми. Будто Модал был одним из таких оживших трупов. Она передернула плечами.

Слай взглянула на часы: 01.00. Время звонить Агарвалу, узнать последние новости. Она подумала о том, что хорошо бы найти способ передавать поступающие сообщения в комнату 1205, но ничего не могла придумать. В сотовых телефонах имелась локационная схема (иначе как они могли бы сопрягаться с сотовой сетью?), поэтому от своего сотового телефона она избавилась несколько часов тому назад. Возможно, какой-нибудь гений электронщик и мог бы создать устройство, не позволяющее определить координаты абонента, но это выходило за пределы возможностей Слай. Она прошла в соседнюю комнату, закрыла за собой дверь, села на кровать и набрала номер.

Агарвал ответил сразу. На экране телекома его лицо выглядело усталым, бархатные карие глаза за стеклами очков налились кровью, будто он часами, не отрываясь, вглядывался в экран компьютерного дисплея. Наверное, так оно и было. Агарвал разговаривал с нею из своего кабинета.

— Шерон, — он напряженно улыбнулся, — у тебя все в порядке, Шерон?

Она тоже улыбнулась, кивнула и попыталась говорить уверенно:

— Я еще кручусь, приятель. Нет проблем. У тебя что-нибудь получилось?

— Кое-что, но это может оказаться не тем, что бы ты хотела услышать.

В горле у Слай пересохло, но она продолжала улыбаться.

— Тебе удалось вскрыть защиту? Он нервно закивал головой.

— Частично. Как я и предполагал, было несколько уровней кодирования с различными степенями защиты разных участков файла. Я раскрыл достаточно, чтобы понять важность того, чем ты располагаешь… и достаточно, чтобы дьявольски перепугаться самому.

Слай никогда прежде не слышала, чтобы Агарвал ругался, и считала, что это не в его характере. Возможно, именно это ее больше всего и встревожило. Не в силах сохранить свою улыбку, она позволила ей угаснуть.

— И что это? — Она затаила дыхание.

— Думаю, это утраченная технология, Шерон. Понимаешь, что это значит?

Она задумалась.

— Крах двадцать девятого, — сказала она, — вирус поразил сеть, и часть данных пропала. Ты это имеешь в виду?

Он снова кивнул:

— В сущности, да. Мы по-прежнему многого не знаем об этом вирусе. Был ли он самовозникающим? Случайно ли он попал в сеть? Или это была компьютерная война?

— Подожди, — она подняла руку, — компьютерная война?

— Компьютерная война, Шерон. Война между корпорациями, которая ведется с помощью специальных вирусных программ, запускаемых в компьютерную сеть конкурента. Некоторые техноисторики считают, что вирусы могли создать именно для этой цели — вирусы-разрушители отдают предпочтение файлам с высоким уровнем защиты. В любом случае ясно: в твоем файле — данные исследований в области технологий, потерянные при крахе. И это, конечно, проясняет неожиданную активность мегакорпораций. Если одна из них восстановит утраченную технологию, это может оказаться таким преимуществом в конкурентной борьбе, что остальные мегакорпораций пойдут на риск войны, чтобы завладеть ею.

Она медленно кивнула. Все это вполне согласовывалось, даже слишком, с замечаниями Аргента.

— Я установил второй компьютер, чтобы следить за факсами и накопителями данных корпораций. Моя сторожевая программа обнаружила весьма тревожные новости.

— Какие?

— Корпоративный суд в «Цюрих-Орбитал» обратил внимание на происходящее в Сиэтле и, по-видимому, тоже сделал заключение о возможности войны между корпорациями, — ответил Агарвал. — Суд установил официальный срок, на который должна быть прекращена всякая необычная деятельность корпораций в мегаполисе.