— Видишь ли, работа, которую я хочу тебе предложить, довольно сложна сама по себе, — объяснял тем временем Иниас. — А появление на моем пороге разгневанных родителей чрезвычайно осложнит дело.

— Разгневанных родителей не будет. — Ее мать можно было представить растерянной, испуганной, смеющейся, но только не разгневанной. — Так что, если замышляешь меня укокошить, действуй без опаски — оплакивать меня некому.

Иниас даже не улыбнулся в ответ.

— Послушай, если ты подозреваешь, что я убийца-маньяк, то зачем же потащилась со мной в кафе?

— Тридцать фунтов на дороге не валяются! — Сиб помахала перед его носом двумя половинками банкнот. — Да и на маньяка ты явно не тянешь… А все таки — кто ты на самом деле?

Иниас не торопился с ответом, и она принялась гадать:

— Актер?

— С чего ты так решила? — хмыкнул Иниас.

— Просто ты очень хорош собой, — чистосердечно ответила Сиб.

Иниас на мгновение растерялся, потом спросил:

— Ты всегда так прямодушна с мужчинами?

— Нет, во всяком случае, не с… — Сиб прикусила язычок, едва не выпалив «не с нормальными». С этим типом поневоле приходилось быть осторожной. — Не со всеми. Есть ведь придурки, которые простое «здрасьте» считают приглашением переспать.

— Видимо, ты оказала мне честь, не причислив к этой категории, — серьезно произнес Иниас.

— Что ж тут удивительного? Учитывая… ммм… некоторые обстоятельства. Итак, надо понимать, ты не актер?

— Жаль тебя разочаровывать, но я человек куда более прозаической профессии.

— Прозаической? — удивилась девушка.

— Ну… скучной, неинтересной. Не знаю, как тебе объяснить.

— Перевода не требуется! — Сиб почувствовала, что краснеет.

— Прости, я решил…

— Что если я бездомная, то непременно невежа? Ладно, не убивайся! Не ты первый, не ты последний.

Ну и нрав! — тяжело вздохнув, подумал Иниас. Он привык всегда быть хозяином положения — и подозревал теперь, что с нею это окажется нелегким делом.

— Ладно, хватит загадок. Я врач, — сказал он, наблюдая за ее реакцией.

Обычно это производило на людей довольно сильное впечатление, но непостижимая девчонка только хмыкнула.

— Что тут смешного? Не помню, чтобы кто-нибудь находил это забавным, — проворчал уязвленный Иниас.

— Просто ты совершенно не похож на врача. Бьюсь об заклад, ты пользуешься головокружительным успехом у пациенток! — засмеялась Сиб.

— Почему ты так считаешь? — сухо поинтересовался он.

Сиб снова почувствовала, что начинает краснеть, и смущенно пробормотала:

— Я ведь уже сказала, что ты ничего себе… Уверена, ты не одно женское сердце заставил томиться — вольно или невольно.

— Томиться?! Подумать только! Оказывается, в тебе прожженный циник соседствует с нежным романтиком.

— Я просто шучу, — холодно заявила Сиб. — Но ты ведь прекрасно понял, что я хотела сказать.

— Видишь ли, большинство моих пациентов находились в столь тяжелом состоянии, что им было не до моей внешности.

Сначала ей показалось, что он снова шутит. Однако на этот раз в его серых глазах не было ни искорки смеха.

— Последние годы я работал в африканских странах, — внес ясность Иниас.

— Да, это не подарок!

Иниас молча кивнул. В глазах девушки впервые читался неподдельный интерес. Но он не хотел говорить на эту тему и сосредоточенно принялся за еду.

Теперь настал черед Сиб наблюдать за ним. Уж кого-кого, а врачей на своем веку она повидала. Ее собственный отец был врачом — в начале карьеры энтузиастом своего дела, подвижником и идеалистом, а под конец замученным и разочарованным сельским доктором. Были и другие, те, которых интересовала не столько медицина, сколько доход, приносимый врачебной практикой. Всех медиков, которых она знала, можно было с легкостью отнести либо к первой, либо ко второй категории.

Но этот странный человек был совсем иным и не укладывался в классификацию. Чтобы не выглядеть совсем уж круглой дурой, Сиб спросила:

— Так какую работенку вы подыскали для меня, док?

Очевидно, на этот раз она перебрала со своим ист-эндским акцентом, потому что Иниас страдальчески поморщился.

— Через минуту узнаешь. Но сначала я хочу втолковать тебе кое-что. Если тебе не подойдет мое предложение, предупреждаю: не трать время попусту, бегая по полицейским участкам и редакциям бульварных газет. Я просто буду все отрицать, и, как думаешь, кому из нас поверят?