Даже дед не знает. Вот только Вану все известно. Он этой моей боли хлебнул в полной мере, а потом успокаивал мать, сказав, что я у друзей спрятался от Шона и телефон сломал.

— Ага, и лишил брата комнаты, — продолжил отец.

— Не комнаты, а только куска стены! Ну и батареи… с кандалами… и куска стола… и… куска компа…

— Дедушка, — загробным голосом обратился Ван, — повлияй на своего внука.

— На которого? — совершенно серьезно спросил дед.

— На светлого! — воскликнул я.

— На темного! — одновременно со мной сказал Ван.

— На темного бесполезно!

— На светлого поздно!

Мы прожгли друг друга взглядами и выжидательно уставились на деда с отцом. Те переглянулись, и через миг грянул хохот. Ван как-то очень легко влился в мою ненормальную семейку, словно всегда жил с нами. А дед вообще в нем души не чает, уж очень Ван на него характером похож, еще неизвестно, у кого из них нрав круче. Даже Шон признал ушастого брата как равного, а уж такого принципиального эльфоненавистника, как мой старший братец, еще поискать надо.

Дед с папой как раз принялись ненавязчиво выяснять, в какие неприятности я опять попал и насколько это серьезно, когда окно распахнулось настежь и ледяной ветер ворвался в комнату. Потоки воздуха соткали человеческую фигуру в снежном плаще. Отец и дед подскочили, на лету меняя ипостаси.

— Это не враг! — заорал я, вскочив на ноги.

Старшие родственники яростно глянули на меня, но остались на месте, Ван меланхолично доедал свой завтрак.

— Привет, Ветер, — махнул рукой эльф.

— Здравствуй, Ван, — ответил Ледяной Феникс. — Ирдес, объясни мне, что ты там ляпнул про бога.

— Ты что, правда, не знал? — удивился я, садясь обратно на свой стул. — Ты — Ледяной Феникс, божество всех миров и междумирья. Не знаю, почему ты здесь застрял да еще с такими ограниченными возможностями, но то, что ты бог, бесспорно.

Ветер подтянул к себе свободный стул, сел, повернув его спинкой вперед, подпер рукой подбородок. Взглянув на папу с дедом, я отправил в рот еще кусок пирожного, надеясь доесть до того, как придется спешно линять.

— А другие, подобные мне, есть?

— Есть, — кивнул я. — Но встретить почти невозможно — раса богов очень малочисленна и почти ушла в небытие. А Ледяных Фениксов, насколько я знаю, вообще всего трое.

— Хм… — Ветер в задумчивости потер подбородок чисто человеческим жестом и поднялся на ноги. — Это многое объясняет. Спасибо, малыш.

— Я! Не! Малыш!

Нет, ну сколько можно?! Что нужно сделать, чтобы окружающие запомнили, что я уже не маленький?!

— Помню, помню! — Ветер в защитном жесте поднял руку, шагнув к окошку. — Ты взрослый рыцарь. И спасибо вам за такого сына и внука, императоры, — склонил голову Ветер перед моими родичами.

Он на миг застыл у подоконника, и я опять вскочил на ноги:

— Ты еще вернешься?!

— Как же я тебя оставлю, Крылатый? Тебя и Вана, а? — грустно спросил Ветер, обернувшись. — До моего возвращения не лезь на Авалон, малыш, это может быть опасно. Ван, малыш, тебя это тоже касается!

— Ага, — меланхолично кивнул эльф. — Ты надолго пропадешь?

— На несколько дней… — Бог пожал плечами. — Наверное. Дождитесь меня, дети.

И этот ледяной гад осыпался тут же испарившимися осколками льда. Я быстро запихнул в рот последний кусочек пирожного, давясь под тяжелыми взглядами отца и деда.

— Внуки… — тяжело уронил дедушка.

— Деда, потом поговорим, нам пора! — Схватив Вана за руку, я потащил его за собой прочь из обеденной комнаты.

— Ирдес! — Ой, это уже папа. — Ван!

Я едва не впечатался носом в створку двери, взлетевшую с пола и внезапно вставшую на место. Папа все еще пребывал в первой стадии боевого обращения.

— Сын, будь добр объясниться!

— Рад бы, пап, да некогда! — ответил я, распыляя дверь в мелкие щепки. Ура, получилось! Сил оказалось достаточно! Такое редко удается…

Мы вбежали в комнату Вана, я запер дверь, и брат, рыча на меня сквозь зубы, побил рекорды скоростного одевания. Закинув за плечи рюкзак и материализовав под ногами свой черно-золотистый воздушный лейтэр, Ван первым вылетел в окно. Следом за ним рванул и я.

…Дарий Завоеватель спокойно принял человеческий облик и сел на место доедать свой завтрак. Вернувшийся Райдан стукнул кулаком по стене.

— Удрали, поганцы! — с досадой сообщил он.

— А ты как хотел? — спокойно спросил сына отец. — За этими сорванцами даже ветер не угонится.