— Кха-ха… ой… нет… — выдавил я сквозь смех. — Я себе, кажется, что-то сломал.

— Руки-ноги чувствуешь? Двигаться можешь?

Убедившись, что «что-то» — это не позвоночник, эльф заставил меня подняться на ноги и снять футболку. Пока он осматривал обширный ушиб и оценивал серьезность повреждений, я глядел на порванную футболку и тайком разглядывал людей. Вон тот седой дядька точно главный. Те трое — просто в составе компании, а вот эти двое, высокий парень с рыжей девушкой, — его дети. А что это рыжая на меня так пристально смотрит?

— Ребро сломал, дурак! — сообщил светлый, отвесив мне подзатыльник. — Потерпи, сейчас на место поставлю.

— А-а-а, садюга!.. — заорал я, когда Ван выполнил обещанное. — Послало же Небо брата!

— А то ты не рад, — хмыкнул эльф.

— Счастлив… — выдавил я.

— Сломанные ребра перетягивать надо, — подала голос та рыжая.

Вот оно, ведро эльфийского презрения! Я так смотреть не умею.

— У нас бинт есть, — ответил брат рыжей девушки, которая очень смутилась от взгляда, которым ее одарил Ван. — Он ведь из-за нас упал.

— На мне и так все заживет! — попытался отмахнуться я.

— Повозмущайся мне еще! — рыкнул мой светлый братец. — Давайте бинт, перевяжем этого дурня.

А в ведре презрения осталось на донышке. Ван приказал мне «убрать патлы» и принялся на пару с рыжей бинтовать мое сломанное ребро. Я морщился от боли, но терпел. Вот только девушка как-то уж очень пристально смотрит на мои шрамы, оставшиеся от когтей демона. Ну да, черные вмятины, похожие на звезды. Черными остались из-за заражения. Ничего интересного! А девчонка симпатичная. Синеглазая такая…

— А меня Майя зовут, — сказала рыжая.

— А я Ирдес, — сказал я в ответ. — А вот этот эльф с ужасным характером — мой брат Ван.

— Но ты же не эльф? — удивилась она, не обнаружив острых кончиков ушей.

— Не-а, — помотал головой я. — Я темный.

— А как же тогда вы можете быть братьями? — Ну прямо на лице читаю бесконечное удивление.

Легко! У наших рас не рождаются метисы. Даже если отец темный, а мать светлая (или наоборот, неважно), дети получаются либо темные, либо светлые. Расовая принадлежность будущего ребенка непредсказуема и обусловлена законами нечеловеческого генетического наследования. К тому же братья бывают не только родными. Но не буду же я все это объяснять рыжей девице?!

— Ты что, веришь в байки о межрасовой вражде темных со светлыми?!

— Ну… — Она явно растерялась. — Но как?..

Ван рыкнул в ответ нечто весьма неприличное на старосветлом, объясняющее, как именно вообще родственниками становятся.

— Хм… мы вроде как двоюродные, — подумав, сказал я.

Если разбираться в родственных связях досконально, то Ван мне не меньше чем дядей приходится! Ну уж нет, я на такое не согласен! Лучше пусть все будет по-прежнему…

— Кровными братьями мы стали до того, как узнали о семейном родстве, — невозмутимо выдал ушастый, посильнее затянув бинт на моем теле и завязывая на узел.

— Аргх, Ван, больно же!

— Тебе полезно… А это что? — Я уже давно чувствовал, что по затылку течет что-то теплое и липкое, теперь и Ван увидел кровь. — Еще и голову разбил, дурень! Были бы мозги, было бы сотрясение!

Я вспыхнул и промолчал. Мстить Вану так же, как остальным, было невозможно. Это все равно что ставить подножку самому себе — никакого удовольствия. Я молча терпел, пока светлый, не стесняясь в эпитетах, промывал куском бинта и водой из бутылки, добытой из рюкзака, мой разбитый затылок. Нещадно болели спина и плечо, но голова, кажется, не слишком пострадала. Навскидку высчитав в уме возможные поправки в кодировке материализации при максимальном ускорении с нестационарной точкой выхода Информатория в физическое пространство, я совсем успокоился. Мыслю — следовательно, существую! И могу продолжать строить каверзы, а это же самое главное!

Натянув порванную футболку, я снова выпустил крылья и согнулся от дикой боли. Невольно вырвался сдавленный стон. О-хо-хо, до чего же больно!..

— Малыш?! — Ван опустился рядом на колено, держа меня за плечи и тревожно заглядывая в лицо.

Гад, гад, ушастый мерзкий гад! Я взрослый!

— Крыло… — выдавил я.

Максимально опустив и расслабив крылья, я вывернул шею и оттянул ворот, чтобы посмотреть, в чем дело. У основания перья покраснели и даже были мокрыми. Ушиб на спине вспух и наливался синевой. Н-да. До завтра мне точно не летать. Крылья медленно и неохотно втянулись обратно в спину. Больно, демоны дери!

— Ван, «ледышку» и «заживлялку» наложи, не будь садистом!

— Эх… ну в кого ты такой вечно покалеченный? — проворчал эльф, по возможности осторожно ощупывая пальцами мою травму. — Еще фиксатор на ребро, чтобы не смещалось. Терпи!

Жжение и болезненные уколы быстро сменились прохладой. «Ледышка» стекла с пальцев брата, и мое плечо и половина спины временно онемели. Боли не должно быть еще долго. Но вот только жжет все равно! О чем я не замедлил сообщить.

Ван, хмуро глядя на меня, сказал, что позвонит Рыси, согласует изменения в плане, и отошел, доставая телефон.