– Но...

– Никаких но! Мы сделаем это сегодня. Через несколько минут барьер сомкнется...

Фред сунул охраннику на воротах, подписанную Дорином, бумагу. Несколько секунд мужчина вглядывался в нее, раздумывая, чей приказ, Алехандро (Дириани передал свой приказ через помощника), или Дорина выполнить. Они ведь противоречили друг другу.

– Я могу идти?
– под конец не выдержал Фред.

Но человек только поднял руку, заставляя его замолчать, и вновь уставился на лист.

Алехандро, или Дорин, Дорин, или Алехандро? Ответа не было, как и всегда, когда имеешь дело с магами. Алехандро, вроде бы, занимал высшее, чем Дорин положение. Но полной уверенности у охранника не было. Такие мелочи ведь никогда его не интересовали. Мужчина еще раз пробежал взглядом написанное - никакой подсказки не было, одно недоумение.

Фред дрожал от нетерпения, то и дело, поглядывая на небо, видя, как из голубого оно превращается в серое, а затем и в черное. Нельзя было терять ни минуты.

– Но вы же видите, это почерк магистра Дорина. Он просит выпустить меня наружу.

– Но магистр Алехандро запретил всем студентам выходить, - запротестовал охранник.

Фред застыл, пытаясь придумать выход.

– Но просьба Дорина датируется более поздним временем. Он знает про приказ Алехандро и делает новый.

– Да что вы говорите, - охранник, прищурившись, посмотрел на Фред, поморщился, - хорошо идите.

Фред благодарно кивнул, порадовавшись, что нашел выход, и выбежал в Риан, быстро сделал несколько шагов по широкой улице, готовясь применить магию поиска. Но кое-что его задержало.

Внезапно позади раздался хлопок. От удивления Фред обернулся и увидел, что ограда Университета покрылась тьмой, да и он сам - все башни, парк оказались обнесены черным куполом...

– Вот и все, - немного устало произнес Дириани, - приступим?

Магистры, стоявшие возле него кивнули. Только Дорин продолжал смотреть в пустоту, успев почувствовать, как в последний момент Университет покинул еще один студент...

Джулин с Ристером переглянулись. Мужчина первым сделал шаг в сторону голоса - инстинкт сработал. Джулин немного замешкалась, но через секунду-другую поспешила вслед за своим спутником.

В сплетении переулков разобраться было не так легко, но у магистра перед глазами стояла та часть Риана, в которой они очутились, так что, он справился. Джулин и Ристер выскочили на небольшую улочку, где и лежало два тела...

Глава 29

Женщина стояла возле окна и смотрела на город. Он весь был у нее на ладони: каждый переулок, каждый дом. Что ж, у стопроцентного зрения тоже есть свои плюсы. Хотя порой женщина ненавидела его. Видеть всех этих людишек, читать их мелкие мыслишки на лицах, а-то и банальный страх, и быть лишенной возможности подойти ближе, получить то, что тебе жизненно необходимо. Жизненно... скорее уж смертельно...

Женщина улыбнулась и потянулась рукой, к стоящему рядом с ней, бокалу, сделала маленький глоточек, медленно провела язычком по губам. На сколько же сильно его вкус пьянит! Напиток не потерял свою прелесть, разве что немного остыл. Что вы хотите, урожай собранный с полгода назад. Если бы не магия, он бы так долго не простоял.

Но иногда есть прок в том, чтобы напроситься спутницей к магу - всего на одну ночь -и уговорить его наложить заклятие на подарок ее деду на день рождения - вино с ее собственных виноградников.

А затем исчезнуть, когда он попросит плату за свой поступок. Эпоха благородных рыцарей-то давно отошла в прошлое - а как хорошо было раньше!

Впрочем, для кого как. Для аристократки - да, прелестное время, а вот для крестьянки, считавшейся кем-то вроде рабыни, которой можно не платить: сыпнуть матери несколько монет выкупа за дочь и хватит им, теперь девчонку можно избивать до смерти, можно считать своим имуществом, можно...Можно все!

Теперь же приходится платить даже благородным.

Женщина сделала еще один глоток, на этот раз более долгий. Напиток был терпким, сладким, как настоящее красное столовое вино. Вот только это было далеко не вино - кровь. Кровь какого-то... не то графа, не то маркиза. Женщина расхохоталась. У нее действительно было превосходное настроение, если она начала шутить и в собственных мыслях.

У нее ведь, как и у всех представителей ее рода была стопроцентная память. Того юношу звали Лестэром Нешенским. Он прямо лучился самоуверенностью, когда представлялся ей: